Шесть горностаев

Интересные места о факты о Скандинавских странах, особенно Финляндии; изначально больше о ее регионе Остроботния (на гербе которого нарисовано шесть горностаев), сейчас уже не особо.

Действия Коалиционной партии в связи с голосованием о доверии Сойни разозлили премьер–министра Сипиля

В Финляндии идет вялотекущий скандал, связанный с поведением министра иностранных дел Тимо Сойни. Министр в этом году неоднократно и публично выступал за запрет абортов.

Тимо Сойни — основатель финской правопопулистской партии «Истинных финнов», бывший ее бессменным председателем на протяжении двадцати лет. Изначально довольно маргинальная партия набрала неожиданно много голосов на выборах 2011 и особенно 2015 года, на волне европейского миграционного кризиса и ксенофобских настроений. После выборов 2015 года «Истинные финны» вошли в состав коалиционного правительства, а сам Сойни получил пост министра иностранных дел — с которым до сих пор справлялся достаточно удовлетворительно.

Сойни — католик, и считает, что аборты должны быть запрещены (аборты в Финляндии с 1970 года легальны, покрываются гос. медициной, и формально требуют какого–либо обоснования, но на практике обычно проводятся «по социальным показаниям» — то есть достаточно сказать, что не имеешь возможности заботиться о ребенке). Это его взгляды не были секретом и раньше, но в мае он, находясь с официальным визитом в Канаде, принял участие в пролайферской демонстрации, а также раскритиковал в своем блоге итоги ирландского референдума, разрешившего аборты.

Встает вопрос, имеет ли право министр иностранных дел — в некотором роде, лицо страны — публично пропагандировать взгляды, идущие вразрез с ценностями этой страны. Если про такие вопросы, как иммиграционная политика или отношения с ЕС и Россией в принципе в обществе действительно существуют какие–то разногласия, то запрет абортов — для Финляндии довольно экзотическая позиция. По результатам опросов 2011 года, около 90% финнов поддерживают право на аборты. Взгляды Сойни идут вразрез и с официальной линией финской внешней политики в области прав человека.

От взглядов Сойни сразу поспешили откреститься несколько министров, заявив, что его позиция не отражает официальную позицию финского правительства. В августе он снова привлек к себе внимание, когда публично поддержал решение аргентинского сената, отвергшего законопроект о легализации абортов в этой стране. После этого оппозиционные партии (Социал–демократическая, Левый союз, Зеленые и Шведская народная) объявили, что выносят на голосование парламента вопрос о вотуме недоверия Сойни. В истории независимой Финляндии вотум недоверия отдельному министру ранее объявлялся только два раза, в 1922 и 1948 годах.

Сойни в свое оправдание заявил что он, как и любой человек, имеет право на свободу совести и свободу слова. Канцлер юстиции Финляндии (обязанности которого состоят в контроле над законностью действий правительства и министров) Туомас Пёюсти заключил, что Сойни поступает весьма неэтично и некрасиво, но ничего незаконного действительно не совершает. Но парламент, разумеется, имеет право объявить вотум недоверия правительству или министру в любом случае.

Голосование прошло 21 сентября, и Сойни сохранил свой пост — за вотум недоверия проголосовало 60 депутатов, против — 100. Это, разумеется, политическое решение, а не выражение солидарности со взглядами Сойни. Две прочие партии текущей коалиции (Центристская и Коалиционная) выразили поддержку Сойни, так как их устраивает его деятельность на посту министра иностранных дел. Но важнее то, что партия Сойни заявила, что выйдет из коалиции в случае объявления вотума недоверия, и текущее правительство полностью распадется, чего никто из членов этого правительства, естественно, не хочет. Тем не менее, несколько женщин–депутатов демонстративно воздержались от голосования. Председатель Коалиционной партии Петтери Орпо обвинил имеющую большинство Центристскую партию в давлении на них перед голосованием. Премьер–министр и председатель Центристской партии Юха Сипиля ответил, что это Центристская партия жертва ситуации и их загнали в угол.

В любом случае министром Сойни останется недолго. В следующем году пройдут парламентские выборы. С 2015 года поддержка «Истинных финнов» сильно упала, а в 2017, после выбора нового председателя Юсси Халла–Ахо, они раскололись на умеренное и радикальное крыло. Сойни остался в умеренном крыле, переименовавшемся в «Синее будущее»; оно сохранило позиции в нынешней коалиции, но собственной поддержки практически не имеет (на уровне 1–2%) и шансов войти в новую коалицию у них нет. Интересно, что «Истинные финны» тоже голосовали за вотум недоверия, а Халла–Ахо объявил взгляды Сойни «средневековыми».

В общем, финская политика — это весьма занимательно.


Август 2018. Вдоль побережья Финляндии есть множество действующих маяков, но почти все они расположены на небольших отдаленных островах без постоянного населения, и попасть туда не очень просто. На некоторые летом ходят теплоходики. На острове Танкар в северной части Ботнического залива в 25 км от берега города Коккола (полтора часа на теплоходе «Йенни», 1–2 пары рейсов в день с июня по август) расположен один из таких маяков, а также кафе, пара бывших домиков смотрителя, которые сейчас можно снять, лоцманская станция, часовня и несколько десятков жилых домов, сейчас используемых исключительно как дачи.


Главный ход финляндских железных дорог, из Хельсинки на север, в основном идет достаточно далеко от моря (как и железная дорога на Петербург), и ряду портовых городов у Ботнического залива приходилось самостоятельно строить себе тупиковые ветки. Маленький шведоязычный городок Нюкарлебю с трудом сумел выбить в конце 19 века у финского сената лишь довольно скромную сумму в 150 тыс. марок, и решил построить узкоколейную линию — с колеей всего 600 мм, уже, чем у большинства узкоколеек (обычно строили 750 мм). Ветку длиной 8 км от станции Ковйоки до города и порта построили за два года, к 1900 году. Идея с узкоколейкой оказалась неудачной, перегрузка обходилась дорого, а миниатюрные паровозы были совсем слабосильными, и даже просто сильный снегопад парализовывал ветку — кочегару приходилось тащить на себе мешок с почтой в город, пока поезд откапывали общими усилиями.

В 1916 году Главное военно–техническое управление, занимавшееся, в числе прочего, строительством военных железных дорог, начало реквизировать по всей Российской империи имущество узкоколейных железных дорог для нужд фронта. Нацелились и на Нюкарлебюсскую линию. Город, до сих пор не рассчитавшийся за строительство железной дороги, это разорило бы. Железную дорогу решили срочно продавать. 3 августа ее купил молодой хельсинский делец Алеко Лилиус, впоследствии прославившийся своими путешествиями в Китае, Мексике и Марокко. Подвижной состав сразу же начали вывозить, а пути — разбирать. 4 сентября от генерал–губернатора пришло приказ о реквизиции имущества, а несколькими днями спустя в Нюкарлебю прибыл генерал Иванов, но к тому времени от линии уже оставалась одна насыпь. Ох и ругался генерал!

После Второй мировой войны железную дорогу решили построить заново с обычной колеей, и она действовала в 1949–1983 годах, но затем ее снова разобрали за ненадобностью. И после этого у местных энтузиастов появилась мысль восстановить узкоколейку как музейную. К сожалению, от старой железной дороги к этому времени не осталось ничего (лишь в 2010 у какого–то целлюлозного комбината удалось приобрести чудом сохранившийся пассажирский вагон), так что подвижной состав в основном 1920–1930–х годов. Значительную его часть подарил железнодорожный энтузиаст из Эспоо Карл–Йохан Бекбакка, ранее на протяжении нескольких десятилетий построивший и эксплуатировавший собственную узкоколейку протяженностью 500 м.

На данный момент протяженность восстановленной линии составляет чуть менее 2 км. На ней есть две станции и разъезд в конце для оборота локомотива. Движение осуществляется редко — в этом году было только по воскресеньям в июле и еще в несколько праздников. Место — бывшая станция Ковйоки (Kovjoki asema), по финской трассе 8 80 км на север от города Вааса или 40 км на юг от города Коккола. Фото собственные, июля этого года.

1. Поезд готов к отправлению

Читать далее «Нюкарлебюсская музейная железная дорога»


В Финляндии редко что–то происходит — что, возможно, и к лучшему. Крупнейшая авиакатастрофа в истории Финляндии произошла в 1961 году, и до сих пор не была превзойдена по количеству жертв, составившему 25 человек.

3 января 1961 года, в 7 часов утра пассажирский самолёт Douglas DC–3C компании Aero Oy (будущая современная авиакомпания Finnair) выполнял короткий рейс Крунубю–Вааса (аэропорт Крунубю ныне переименован в аэропорт Коккола–Якобстад, ибо рядом с обоими городами и находится). Рейс должен был продолжаться всего полчаса. Но в 7:40 самолет потерпел крушение в лесу под селом Квевлакс, в 10.5 км от аэродрома назначения. Пожарным машинам удалось добраться к месту крушения лишь в 8:15; к этому времени самолет сгорел, и все находившиеся на борту погибли.

Расследование показало, что самолет был полностью исправен, а погодные условия были в пределах нормы (хотя ближе к Ваасе видимость и ухудшилась). Разгадка оказалась довольно проста — экипаж, включая командира Ларса Хаттинена, ветерана советско–финских войн, до этого квасил всю ночь. Командир, второй пилот Пааво Хальме, и их товарищ Йорма Каакколахти ночью выпили на троих 16 бутылок пива, 7 порций по 40 мл джина с содовой и 900 граммов коньяка; патологоанатомическая экспертиза показала, что у командира уровень алкоголя в крови был не менее 2‰, а у второго пилота — не менее 1,56‰. Судя по всему, экипаж принял село Квевлакс за город Вааса, преждевременно снизился, и, готовясь к посадке, неожиданно увидел перед собой стену деревьев; резко дернули штурвал на себя, самолет свалился в штопор на минимальной высоте и разбился. О происшествии есть весьма подробная статья в русской википедии.

Из катастрофы были сделаны соответствующие выводы, и больше фатальных инцидентов с пьяными пилотами с тех пор не повторялось.

Памятник авиакатастрофе до сих пор стоит в лесу под Квевлаксом. Сейчас уже трудно понять по виду окружающей местности, как именно упал самолет, тем более что примыкающий участок леса недавно был вырублен. Обросший мхом памятник с парой стихотворений–эпитафий на шведском языке (Квевлакс — шведскоязычное село) посещают редко, но добраться до него несложно — на машине 17 км от Ваасы — по трассе 8 до Квевлакса, направо на дорогу 7174 Квевлакс–Вейкарс в деревню Стурэнген, по указателю направо, оставить машину на обозначенной стоянке и километр пешком через местные поля и леса по белым указателям.


Финские лизинговые машины разворачивают на российской границе – причина в новом законе

В РФ вступил в силу Федеральный закон № 289–ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Звучит довольно скучно, но одно из положений этого закона обернулось головной болью для финских и других иностранных автомобилистов: в Россию теперь де–факто нельзя въехать на кредитной или лизинговой машине, а также на нескольких машинах, зарегистрированных на одного человека.

Как разъясняет Северо–Западное Таможенное Управление, временный ввоз более чем одного транспортного средства, зарегистрированного за рубежом на одного и того же собственника, возможен только при уплате суммы обеспечения в размере таможенной пошлины, которая может составлять порядка десяти тысяч евро за один автомобиль. Сумма должна возвращаться при выезде из страны, но, разумеется, далеко не все имеют возможность просто так оставить залог в 10 тыс. евро.

Жертвой новых правил (вероятно даже, неумышленной) стали владельцы как лизинговых, так и кредитных автомобилей — по крайней мере, в Финляндии при выдаче автокредита собственником (omistaja) автомобиля становится кредитное учреждение, а покупатель — ответственный держатель (haltija). Хозяин такой машины при въезде в Россию почти наверняка столкнется с тем, что какой–то другой автомобиль этого же банка в Россию уже кем–то ввезен.

Новые правила стали полнейшей неожиданностью не только для эстонских и финских автолюбителей, но и для пограничных служб этих стран. Никакой попытки как–либо заранее ознакомить всех с новым законом сделано не было. Финский министр внешней торговли и экономического развития заявила, что такие правила крайне отрицательно сказываются на туризме и торговле между странами, и надеется на их скорейшую корректировку.


mediadelivery.fi

Из–за встречи Трампа и Путина жители Хельсинки в понедельник познакомились с таким непривычным для себя явлением, как президентские кортежи и перекрытия дорог. Таблоид Илта–Саномат решил сравнить, у кого же кортеж длиннее. Оказалось, что все–таки у Трампа, аж вполовину больше.

Газета Хельсингин–Саномат тем временем опубликовала чье–то фото президента Финляндии, Саули Нийнистё. Проводив шумных гостей, президент пошел с коллегами выпить пивка в кафе на набережной Катайянокки, через дорогу от Президентского дворца.

К встрече Трампа и Путина были предприняты беспрецедентные меры безопасности — например, по пути следования кортежей были временно заварены канализационные люки, а полицейских для организации кордонов пришлось свозить даже из Лапландии. Сам президент Финляндии передвигается достаточно свободно, хотя живет в хорошо охраняемой резиденции Мянтюниеми, и при выходах в свет, подобных заснятому выше, находится под постоянным присмотром агентов спецслужб в штатском.


mediadelivery.fi

В Финляндии вышли мемуары бывшего главного бухгалтера государственного парламента Пертти Росила, проработавшего в этой должности тридцать лет. В них он рассказывает о вопросах, волнующих каждого — кто же из народных избранников тратил больше всего налоговых денежек. Пресса уже ознакомилась с книгой «Казначей с Аркадианмяки» (Arkadianmäen kirstunvartija; Аркадианмяки — холм, на котором стоит здание парламента) и пишет про самые интересные моменты.

Как с удовольствием сообщает таблоид Илта–Саномат, расходами, например, отличился Пааво Липпонен, председатель Социал–демократической партии в 1993–2005, премьер–министр в 1995–2003 и спикер парламента в 2003–2007. Помимо дополнительных расходов на охрану, перелеты и пользования рабочей машиной в личных целях, при нем в 2004 году для парламента решили купить бронированную машину для перевозки важных особ, в частности, иностранных гостей.

В итоге парламент закупил сей агрегат в 2005 году за 550 тыс. евро. Примерно таким же пользуется финский президент. Но если покупку такой машины для президента все же более–менее можно понять, у этого Мердесеса судьба вышла незавидная. Никто толком не знал, что с ним делать. Машина оказалась крайне неудобной для повседневного использования — тесная, с настолько тяжелыми бронированными дверями, что, если припарковаться на уклоне, не каждый взрослый мужик смог бы их открыть. Эксплуатация ее тоже стоила очень дорого — по городу жрала до 43 л/100 км, а пуленепробиваемые шины, стоящие 10 тыс. евро за комплект, необходимо было менять каждые 23 тыс. км. Ни сам Липпонен, ни кто–либо другой из парламента или партии так ею никогда и не пользовался. А для гостей держать такую — слишком расточительно.

В итоге через три года машину без лишнего шума сплавили в СУПО (местное ФСБ), те тоже не придумали, что с ней делать, и отдали в местное ГАИ. В 2014 году ГАИ как отдельное подразделение полиции было расформировано, и что сталось с машиной дальше, Росила не знает.

Из спикеров — и тоже из СДП — впоследствии отличился в 2014 году Ээро Пайулуома, пожелавший себе Ауди A8 вместо стандартных для спикеров парламента и министров A6 — у него, видите ли, ноги в A6 не влезают. Парламент выделил на это 90 тыс. евро. Но покататься Пайулуома на А8 не довелось — машину должны были закупить через шесть месяцев, а через четыре месяца его партия проиграла выборы.

Обычным депутатам, насколько мне известно, служебная машина не полагается. Служебные машины мэров крупных городов — Ауди A4, A6, A8, Вольво S80. У мэра Эспоо, кроме A8, есть еще модный электрический Ниссан Лиф. В средних и мелких городах служебная машина мэру обычно не полагается. В целом в Финляндии служебная машина — не слишком популярный бенефит, так как он облагается налогом.