VI. Дорога Северных Сияний

от Колари до Килписъярви по Национальой дороге 21 в регионе Лапландия, Финляндия

Назад: V. Вдоль реки Экяс

Далее: VII. Камень Трех Границ


Если посмотреть на карту Финляндии, можно заметить, что у этой замечательной страны довольно обыкновенная форма, лишенная (если смотреть издали) каких-либо особенностей, кроме одной: «Рука Финляндии», «отросток» территории на крайнем северо-западе, длиной более 100 км, вклинившийся между Швецией и Норвегией. В Финляндии для этой территории часто используется название Кясиварси (Käsivarsi, фин. буквально «рука»); а еще ее зовут Энонтекиё (Enontekiö) — это название муниципалитета, в который данная часть страны входит целиком.

Почему же она называется именно «рукой», а не какой-нибудь другой частью тела? Ну, дело в том, что руки-то изначально было две. Правая рука называлась Петсамо (Petsamo). С двумя руками форма Финляндии очень отдаленно напоминала женщину, что уместно вписывалась в образ Девы Финляндии, традиционной персонификации страны. Петсамо вообще-то была исконно русской территорией, под названием Печенга, и СССР после войны в 1944 году ее обратно и реквизировал. С тех пор Финляндия стала немножко инвалидом.

«Рука Финляндии» — весьма необычная область. Это единственное место в стране, где можно увидеть настоящие горы, огромные, с рваными очертаниями, совсем не такие, как пологие фьельды в Паллас-Юллястунтури. Это Скандинавские горы — огромная горная цепь, которой обязаны своими потрясающими пейзажами Северная Швеция и практически вся Норвегия. Климат в Кясиварси тоже более суровый, чем даже во всей остальной Лапландии — настолько суровый, что здесь даже нет лесов, только отдельные рощи из мелких березок. Делать в Кясиварси, помимо походов, особенно нечего, но для походов она подходит идеально.

Единственная дорога в Кясиварси — Национальная дорога 21, «Дорога Северных Сияний» (также «Дорога Четырех Ветров»), которая так и идет здесь по долине реки Муонио (и реки Кёнкямяэно, образующей верхнее течение Муонио) до самой норвежской границы. Население региона крошечное, ограничивается десятком маленьких деревень вдоль Дороги Северных Сияний; все население муниципалитета Энонтекиё — 1900 человек — и это включая самую большую его деревню, Хетта, которая находится во Фьельдовой Лапландии, а не в «отростке» Кясиварси. В регионе существует заметное (19%) саамское население, достаточное, чтобы дорожные знаки здесь были двуязычными — названия населенных пунктов дублируются на трудновыговариваемом северо-саамском языке. Местая миниатюрная экономика основана на туризме, оленеводстве, и мелких услугах.

Самое, вероятно, известное место в Кясиварси — Трериксрёсет (Treriksröset, швед. Камень Трех Стран). Это точка, где сходятся границы Финляндии, Швеции и Норвегии. Она относительно доступна — туда ведет тропа длиной 11.5 км, начинающаяся от Килписъярви, самой северной деревни Кясиварси.

Сразу после деревни Килписъярви на дороге стоит здание таможни, потом — маленькая табличка Norge, и за ней начинается губерния Тромс Северной Норвегии. Дорога Северных Сияний, в Норвегии обозначенная как Европейский маршрут E8, спускается с гор до уровня моря в течение еще 50 километров, и доходит до Северного Ледовитого океана и трассы E6 — главной дороги Норвегии — на берегу огромного Люнгенфьорда. Оттуда уже можно доехать до Тромсё, крупнейшего города Северной Норвегии, либо же кататься по долинам, фьордам и островам, таким же многочисленным там, как в чаще посещаемой туристами Западной Норвегии.

Ну и вот. Раз уж я был относительно недалеко от Кясиварси, я решил, что будет просто преступлением против человечности не посетить как минимум Трериксрёсет и Люнгенфьорд. Изначально я хотел побывать и там и там, и вернуться обратно в течение одного дня, для чего потребовалось бы проехать 600 км и пройти 23 км. Теоретически это выполнимо. Я даже специально в четыре утра встал, намереваясь выехать рано-рано. Но у меня возникли некоторые затруднения с этапом «вылезти из кровати», так что я чего-то решил проверить Booking.com и внезапно обнаружил там кемпинг в деревне Биртаварре близ Люнгенфьорда, предлагавший домики по очень приятной цене. Так что решил сделать эту поездку двухдневной, и сразу же и забронировал домик. Теперь у меня стало намного больше времени, и на следующий день я надеялся довольно свободно покататься по Норвегии — просто так вдоль фьордов прошвырнуться, без какой-либо конкретной цели.

1. В итоге выехал я около семи утра, незадолго до рассвета. План: 250 км до Килписъярви, поход до Трериксрёсета и обратно, и еще 50 км до Люнгенфьорда и Биртаварре.

2. Я долил полный бак бензина на заправке у ТЦ «Йоунин Кауппас», и поехал на север по трассе 940, той же самой узкой однополосной дороге, по которой я катался накануне.

3. Трасса 940 за несколько минут до рассвета…

4. …и за несколько минут после рассвета. 35 км на север по трассе 940, затем 20 км на запад по Главной дороге 79, и я вновь оказался на Национальной дороге 21 «Дорога Северных Сияний», в городке Муонио (Muonio), население 1900. У перекрестка трасс 79 и 21 я встретил еще одно стадо северных оленей, которые, к счастью, не стали перегораживать дорогу.

5. Муниципалитеты Колари и Муонио остались позади, а я въезжаю в Энонтекиё. Название этого муниципалитета уже подписано в переводе на саамский — Eanodat. На его гербе изображена белая куропатка.

6. Еловые леса, выглядящие примерно так же, как и под Экясломполо, постепенно начинают исчезать лишь после деревни Палойоэнсуу. В Палойоэнсуу находится предпоследний перекресток на Дороге Северных Сияний. Главная дорога 93 ответвляется здесь на деревню Хетта (Hetta; будучи центром муниципалитета, на знаках она подписана как просто Enontekiö), и далее тоже идет в Норвегию, в деревню Каутокейно, от которой спускается к северным фьордам в городок Альта.

Мне почему-то невероятно нравится название Палойоэнсуу (Palojoensuu). Оно означает «Огненное устье» — деревня стоит у места впадения реки Палойоки (Palojoki, фин. Огненная река) в Муонио. В реке ничего особо огненного нет, но тоже красивое название. В Восточной Финляндии, в регионе Северная Карелия, есть относительно большой город, называющийся просто Йоэнсуу (фин. Устье, в данном случае имеется в виду река Пиелисйоки); я там побывал в том же октябре спустя несколько недель после поездки в Лапландию. В Йоэнсуу живет 60 тыс. человек, а в Палойоэнсуу — 100 (не тысяч), так что общего у них немного. В Палойоэнсуу разворачивается действие романа «Дорога Четырех Ветров» (Neljän tuulen tie) Юрьё Кокко (Yrjö Kokko); в нем показана жизнь в Лапландии в межвоенный период. Как и о большинство других финских произвений, найти что-либо в Интернете об этой книге на английском или русском крайне сложно.

Поселок же Каутокейно (Kautokeino) в губернии Финнмарк в Норвегии мне известен в первую очередь из шедевральной цитаты «Мужчины с Марса, женщины с Венеры, а я из Каутокейно» из фильма «Негр-погорелец» (Svidd neger), норвежской черной комедии о мальчике-негре, усыновленном быдлофермерами из дикой безлюдной Северной Норвегии, и мечтающем стать саамом. Лютейше абсурдный фильм, в то же время снятый на фоне невероятно прекрасных пейзажей и с довольно годным саундтреком.

Обратите также внимание, что на этом знаке тоже указаны саамские версии названий. Килписъярви превращается в Gilbbesjávri, а Каутокейно — в Guovdageaidnu. Я даже не буду гадать, как это транскрибируется/произносится, а уж как сами саамы эти слова запоминают, и вовсе уму непостижимо. Кстати говоря, саамских языков еще и несколько разных; знаки написаны на северо-саамском, самом распространенном.

7. Пейзажи Кясиварси начинаются уже всерьез.

8. Самый последний перекресток на этой дороге находится в деревне Кааресуванто. Проехав практически ровно полдороги до Килписъярви, и увидев этот указатель на Швецию, я решил остановиться и посетить Швецию пешком. Как я уже рассказывал в первой части, между Финляндией и Швецией есть шесть погранпереходов, и все они представляют собой мосты через реки Торне и Муонио, так как граница в точности следует по этим рекам. Самый последний погранпереход — между финской деревней Кааресуванто (Kaaresuvanto) и шведской деревней Каресуандо (Karesuando).

9. Коротенький отрезок дороги от Кааресуванто до этого самого последнего финско-шведского моста имеет свой номер, Региональная дорога 959. Длина этой дороги — около 700 м.

10. Все финско-шведские погранпереходы на Торне и Муонио оборудованы зданиями таможни, но так как все они, кроме Торнио-Хапаранда, используются очень мало и почти исключительно местными, таможни обычно закрыты. Вот и это здание таможни выглядит неиспользуемым, хотя и не полностью заброшенным.

11. Собственно мост дружбы. Церковь находится на шведской стороне. Мост построен в 1980 году; возможно, до этого здесь была паромная переправа, но точно я не знаю.

12. Знаки, встречающие вас на финской стороне. Можно заметить знак с саамским названием Лапландии: Sápmi. Какой-то веселый местный мужичок едет в Швецию на грузовом мотороллере. За полчаса или около того, что я здесь провел, кроме него по мосту проехали еще всего две машины.

13. Финская половина моста.

14. Ровно в точке границы стоит чугунный столб с гербами соответствующих стран — «упоротый лев» Финляндии и три короны Швеции. Насколько я видел на фото в Интернете, такие же столбы стоят и на всех остальных мостах.

15. Шведская половина моста. Здание справа сразу же у съезда с моста, возможно, тоже раньше было таможней, но сейчас это кафе. Не догадался проверить, работает или нет.

16. Деревня на шведской стороне моста называется почти так же, Каресуандо. Можно подумать, что первым появилось именно финское название Кааресуванто; корень suvanto («разлив реки») нередко встречается в финской топонимике. Тем не менее историческое название — именно шведское, в честь некоего Монса Мортенссона Каресуандо (Måns Mårtensson Karesuando), имевшего удовольствие основать эту деревню аж в 1670 году. Современные деревни имеют примерно одинаковый размер (порядка 150 человек) и местные, по-видимому, считают их одним населенным пунктом.

На столбе у кафе показаны расстояния от Каресуандо до различных мест. Расстояния выглядят правдоподобно, а вот направления — точно мимо. Лондон и Сидней ну никак не могут оказаться примерно в одну сторону отсюда.

Именно в Каресуандо в первой половине 19 века работал лютеранский пастор Ларс Леви Лестадиус (Lars Levi Laestadius). Лестадиус, потрясенный масштабами алкоголизма среди местного населения (в те годы преимущественно саамского), основал ультраконсервативное религиозное движение, которое приобрело огромную популярность на севере Швеции и Финляндии. Лестадианская секта существует и поныне, и в Финляндии даже считается частью крупнейшей Финской Лютеранской церкви. Лестадианцы верят, что огромное множество вещей на свете ужасны и грешны, не только синька, но еще и, к примеру, телевизор. Я сейчас читаю детектив Леены Лехтолайнен «Снежная женщина» (Luminainen), и там есть сюжетная линия о женщине из деревни в Северной Остроботнии, где живут почти одни лестадианцы. У нее было уже девять детей, а когда ее десятая беременность стала угрожать жизни, ее и ребенка, и она была вынуждена сделать аборт, муж выбросил ее из дома. Что-то мне после этой книжки лестадианцы стали не очень нравиться.

17. Мост, как он выглядит из Швеции. Я стою на шведской земле! Ура! До сих пор трудно привыкнуть, как же легко пересекать границы шенгенских стран. Хотя на самом деле не всегда так уж и легко; в Скандинавии, когда пограничники/таможенники на месте, они вообще обожают проверять документы у водителя машины из России.

18. Tornedalen означает «Долина Торне». На шведском берегу Торне и Муонио есть свои малопримечательные маленькие города (правда, тут они, полагаю, нетронуты войной), и на этом щите указаны расстояния до некоторых из них. Вдоль шведской части долины Торне тоже идет дорога, подобная Дороге Северных Сияний — Национальная дорога 99. Правда, эта шведская трасса 99 заканчивается в Каресуандо, не доходя до гор и Норвегии.

Не считая саамов, на севере Швеции есть еще одно национальное меньшинство — турнедальцы. Это по сути потомки шведских финнов, мигрировавших на север из Южной Финляндии, и оставшихся в этих местах после того, как Россия в 1809 году присоединила Финляндию; до этого никакой границы, даже губернской, вдоль Торне-Муонио никогда не было — финская и шведская Лапландия были одним леном. Многие деревни поменьше на шведской стороне долины Торне тоже имеют финские названия. Турнедальцы зовут долину Торне «Меянмаа» (Meänmaa, фин. просто Наша земля), а их по-старинному звучащий диалект финского языка называется меянкиэли (Meänkieli, фин. соответственно Наш язык). Количество говорящих на меянкиэли падает уже очень давно; даже этнические финны в Торнедалене в повседневной жизни обычно говорят по-шведски.

19. Ну, пора обратно в Финляндию.

20. Я оставлял машину на большой пустой стоянке грузовиков в Кааресуванто. Утреннее солнце немного прогрело в ней сиденье и воздух, пока меня не было. На этом видео показано состояние Дороги Северных Сияний зимой — дальнобойщик едет по ней из Норвегии и доезжает как раз до той же самой стоянки в Кааресуванто. Смотреть довольно страшно — дорожное покрытие — укатанный снег, а автор видео так лихо по нему на фуре рассекает и даже легковушки обгоняет сходу.

21. На Север!

22. Дамба через пролив Ропинсалми (Ropinsalmi) между озерами Наймаккаярви (Naimakkajärvi) и Ропиярви (Ropijärvi). Озеро Наймаккаярви представляет собой скорее не озеро, а просто разлив реки Кёнкямяэно (Könkämäeno), продолжающей Муонио дальше на север. На заднем плане видно горное плато Рёсту (Röstu; не 100% уверен в правильной идентификации) в Швеции.

Озеро названо в честь деревни Наймакка (Naimakka), второй самой северной деревни Швеции. А самая северная — это Кейновуопио (Keinovuopio). В обе эти деревни можно попасть только с финской стороны реки, Дорогой Северных Сияний; в Кейновуопио по небольшому мостику, а в Наймакка, похоже, только по льду Кёнкямяэно зимой, или на лодочке летом. Постоянное население деревни Наймакка — один человек. Это пенсионер, бывший рабочий-сварщик, по имени Оке Сиикавуопио (Åke Siikavuopio). Когда шведским газетам совсем нечего писать, они посылают к Оке какого-нибудь репортера, и он пишет про него очередную статью, где обязательно спрашивает, не холодно ли тому — можно несколько таких статей разных газет найти в интернетах. Ибо Наймакка — это место, где была зафиксирована самая низкая температура января в Швеции за всю историю, в 1999 году, −49 °C.

23. Качество всей дороги до самой границы — отличное, несмотря на климат с сорокаградусными морозами. Дорогу не назовешь ни особо узкой, ни особо кривой, и движение на ней очень скромное. Мне, правда, встретилось несколько мест недавнего ремонта, как вот это впереди, со свежим черным асфальтом. Возможно, дорогу повреждает вечная мерзлота. Мне не удалось найти подробной карты зон вечной мерзлоты в Финляндии, но в Кясиварси она точно есть, по крайней мере участками.

Неделю или около того назад я прочитал в новостях YLE, что в 2016 году на реконструкцию трассы 21 («Северных Сияний») потратят €35 млн. Будут заниматься всем участком от Колари до норвежской границы. Средства выделены в рамках 600-миллионного плана на 2016-2018 гг. по сокращению списка нуждающихся в ремонте дорог. Финляндия подсчитала, что на ремонт всех ее дорог ей сейчас нужно примерно €2.5 млрд.; многие второстепенные дороги уже считаются пришедшими в негодность (хотя мне почему-то кажется, что до убитости российских второстепенных дорог им еще ой-ой-ой как далеко). Однако в случае Дороги Северных Сияний сама дорога в порядке; средства потратят не на ремонт, а на некий проект «Аврора».

Проект «Аврора» — финская идея реализации концепции «Mobility as a Service». Честно сказать, я и сам толком не понимаю, что это значит. У них есть сайт под названием Snowbox (также см. пресс-релиз Лиикенневирасто, Финского транспортного агентства); я опять же толком не понял, в чем разница между проектами «Аврора» и Snowbox. Судя по всему, они намерены испытывать машины-роботы на трассе 21 в зимних условиях. Весьма благородная цель, правда, на текущую краткосрочную перспективу цели у них немного другие — похоже, это «сделать систему отслеживания стад северных оленей и оповещения водителей о них» и «сделать приложение Ylläs Around, которое облегчит пересадку между автобусами и такси во Фьельдовой Лапландии». Тоже хорошее дело, но как-то слабо с машинами-роботами связано.

Я честно говоря, хоть и сам работаю программистом и с относительно современными технологиями, никогда не верю в подобную чушь со стартапами и баззвордами. Мир приложением не изменишь. Ну если только очень маленький кусочек мира очень крутым приложением. Нет, если они и правда автоматизируют автомобильное движение на севере, это, конечно, круто будет. Но я все равно никому не уступлю удовольствие вести машину по Дороге Северных Сияний. А вообще честно говоря это тот случай, когда, несмотря на то, что дело в супер-честной Финляндии, все равно каким-то распилом попахивает.

Три ветряка на вершине фьельда на заднем плане — это ветровая электросанция Ламмасоайви (Lammasoaivi), построенная в 1996-1998 году компанией с красивым названием, Tunturituuli Oy (фин. Ветер Фьельдов). Общая мощность ветряков — 1.5 МВт. Копеечная в общем-то, но чтоб обеспечить электричеством почти все население муниципалитета Энонтекиё в 1900 человек — как раз хватает. Эти ветряки и тот проект «Аврора» (все-таки не думаю на самом деле, что это распил) — как раз еще одна причина, почему мне так нравятся Финляндия и Скандинавия — внимание к малонаселенным местам. У нас ведь как, город населением в 200 тыс. чуть ли не за деревню считается, и хрен там кто когда-либо построит инфраструктуру, сравнимую уровнем с тем, что получает Энонтекиё, где действительно полтора саама живут. Ну я понимаю, что Россиюшка у нас больше Финляндии, так ведь от этого лучше ж должно быть, а не хуже, экономика больше, экономии масштаба, вот это все. Эх, да чего там. Люблю я Финку, короче, прям вот очень-очень.

24. Чем выше поднимаемся к горам Кясиварси, тем более узкой и бурной становится река Кёнкямяэно.

25.

26. Переезд для снегоходов, очень частое зрелище на любых дорогах Лапландии. Помимо дорог, походных троп и лыжни, в Лапландии есть еще и сеть трасс для снегоходов, полностью отдельная от всего вышеперечисленного. Снегоходы всегда должны уступать любым транспортным средствам при пересечении дороги общего пользования; тем не менее, переезд делают хорошо заметным и для машин. Ночью в свете фар эти столбики особенно хорошо видно издали.

27. Еще одна остановка в нигде.

28. И на горизонте наконец появляются Скандинавские горы.

29. Приграничная деревня Килписъярви (Kilpisjärvi) называется в честь озера Килписъярви, немного видного слева. Из этого довольно большого озера и берет начало цепь пограничных рек Кёнкямяэно-Муонио-Торне.

30. Когда я уже приближался к Килписъярви, погода, которая до тех пор была удивительно солнечной, резко ухудшилась. На горы наползли тучи, и меня окатило коротким ливнем. Но зато затем я смог любоваться радугой над озером Килписъярви, и лентой Дороги Северных Сияний, стелющейся рядом по холмам, заросшим карликовыми березками. Должен сказать, что Дорога Северных Сияний — самая приятная дорога, по которой я когда-либо ездил пока что. Конечно, в плане видов норвежские дороги вдоль фьордов легко уделывают всех, но в них нет этого спокойствия и медитативности и общего ощущения Севера, как на Дороге Северных Сияний. Я это фото заставкой на телефон поставил, когда из отпуска вернулся.

31. Дождь начался снова и превратился в мокрый снег к тому времени, как я заезжал на парковку туристического центра в Килписъярви. В центре мне особо ничего не нужно было, но я полагал, что походные тропы начинаются именно от него. Оказалось, что на Трериксрёсет надо идти от другой парковки, еще в нескольких километрах дальше. Тем не менее, я внимательно ознакомился со всеми информационными щитами.

На щите на фото, в частности, нарисована карта окрестностей Килписъярви. Тонкая красная линия снизу вверх и есть Дорога Северных Сияний, а голубое рядом — озеро Килписъярви. Трериксрёсет, Камень трех границ, находится в левом остром углу карты. Красная территория — заповедник Малла (Malla); тропа на Трериксрёсет целиком идет через него. Текст рядом рассказывал о горах Саана (Saana) и Малла, самых больших рядом с Килписъярви. Тропа на Трериксрёсет должна была провести меня мимо Маллы и ее младшей сестры, Пикку-Малла.

32. Я сфотографировал туристический центр Килписъярви издали, и только потом заметил, что за ним сквозь туман облаков нависает какое-то огромное белое пятно. Я понял, что это и есть гора Саана — самая доступная гора близ Килписъярви, при этом высотой целых 1029 м; на ее вершину ведет семикилометровая тропа. Сезон уже был достаточно поздний, чтобо на Саане лежал и не таял снег.

33. А за озером Килписъярви была заметно лучше видна гора Пикку-Малла (Pikku Malla). Будучи 738 м в высоту, она, видимо, пока что была недостаточно высокой для снега. На ее вершину тоже есть тропа.

Забравшись обратно в машину, я проверил забортную температуру. Машина утверждала, что на улице всего +3 °C, куда ниже, чем +8…+10 °C, которыми я наслаждался в Экясломполо. Хорошо, что я надел шерстяные подштанники и сапоги зимние прихватил.

34. Я проехал сквозь саму крошечную деревню — население около 100. Помимо услуг для туристов, Килписъярви примечательна тем, что там тоже есть свой супермаркет «К-Маркет», под названием «Килписхалли» (Kilpishalli). Я в него не заходил — даже не заметил его на самом деле — но это забавное заведение; порядка 70% покупок там делают заезжие норвежцы из близлежащих норвежских муниципалитетов. Норвегия — фантастически дорогая страна, сильно дороже чем и без того довольно дорогие Финляндия и Швеция. У норвежцев, конечно, и зарплаты тоже очень ничего себе, но тем не менее те из них, у кого есть такая возможность, с удовольствием затариваются более дешевой едой у соседей. В «Килписхалли» это особенно наглядно проявляется.

Стоянка, от которой начиналась нужная мне тропа, была толком не обозначена, но я все равно нашел ее с первого раза. Стоянка была огромная, но почти пустая, только одинокий автодом стоял. Я заглушил мотор и вылез, а продолжение следует.

Опубликовано: