Шесть горностаев

Интересные места о факты о Скандинавских странах, особенно Финляндии; изначально больше о ее регионе Остроботния (на гербе которого нарисовано шесть горностаев), сейчас уже не особо.

Еще одна шведская ГЭС на реке Луле в Шведской Лапландии; не просто ГЭС, а самая большая во всей Швеции. Она называется Харспронгет — «Заячий прыжок» — в честь резких поворотов русла, подобных прыжкам зайца, убегающего от хищника. Электростанцию начали строить еще в 1910–х, но после Первой мировой в Швеции начался экономический кризис, и все подобные проекты были отложены. Строительство возобновили лишь в 1945 году, а первая турбина заработала в 1951. Сейчас на ГЭС работают пять турбин общей мощностью 977 МВт — это 1.5% потребности Швеции в электричестве. Если бы эта ГЭС находилась в России, она занимала бы 15–е место по мощности, но в Швеции аналогов ей нет.

На фото – очередной «мертвый водопад» — старое русло водопада Харспронгетфаллет, или, на луле–саамском, языке коренного населения этих мест — Ньоаммелсасскам. Вдалеке видна плотина ГЭС из серого и красного щебня. Раньше здесь на протяжении одного километра река падала на 107 метров; 268 куб. м/с в среднем текло здесь. В наши дни водопад изредка оживает — обычно раз в год, когда испытывают водосбросы. Есть видео, но старое и не очень качественное; даты испытаний заранее не афишируют. По крайней мере, на каньон старого русла полюбоваться несложно — здесь оборудована смотровая площадка, куда ведут мостки от стоянки на трассе E45.

В комментариях еще несколько фото.


Северная Швеция (Норрланд) — край глухих лесов, окаймленных на западе хребтом Скандинавских гор, и текущих с этих гор крупных рек. В 20 веке эти реки начали активно использоваться как источник гидроэлектричества. На реке Луле, самой полноводной из всех, было построено в общей сложности целых 15 ГЭС; одна в 1915 году, все остальные — в 1950–1970–х. Общая мощность каскада — около 4200 МВт, что значительно больше суммарной мощности вообще всех ГЭС Финляндии, например (в Финляндии нет таких гор, таких больших рек, и потенциал для строительства ГЭС намного более скромный).

Благодаря этим ГЭС сегодня Швеция может генерировать почти все свое электричество без выбросов CO2; помимо северных ГЭС, шведская энергетика основана также на АЭС (которые хотели были закрыть в 1990–е, но передумали). Но все имеет свою цену, и гидроэнергетика тоже; она оказала крайне существенное влияние на хрупкие экосистемы Скандинавских гор, и на образ жизни саамов, живущих там. Саамские народы традиционно использовали эти земли для оленеводства; зимой с оленями уходят ниже, в леса, ближе к Ботническому заливу, но летом — глубоко в горы, где оленей (и оленеводов) не будет мучать гнус. Многие долины, где раньше были саамские стойбища, теперь затоплены, и из–за этих водохранилищ вынужденно поменялись и маршруты миграции оленей. Кроме того, в перекрытых плотинами реках, конечно, пропала рыба. В конечном итоге лишь несколько рек решили оставить свободно текущими — Торне, Каликс, Виндель.

Строительство ГЭС также оказало двоякое влияние на туризм в этих местах. С одной стороны, реки стали значительно менее бурными и эффектными, многие водопады исчезли или почти сошли на нет; я уже упоминал самый знаменитый, Стура–Шёфаллет, с потоком 160 куб. м/c, где теперь течет всего 6 куб. м/с. С другой, благодаря стройкам в этой глуши появились дороги. К тому самому Стура–Шёфаллету и еще дальше, к саамским деревням в глубь гор, например, теперь ведет хорошая тупиковая 140–километровая асфальтированная дорога, которая появилась только благодаря строительству ГЭС Виетас и Ритсем; раньше в эти места могли попасть только опытные и хорошо экипированные туристы после многодневного похода.

На фото водосброс одной из ГЭС каскада Луле, Аккатс, недалеко от поселка Йоккмокк. Она не очень велика по сравнению с другими (150 МВт), но находится не у тупиковой дороги, а у трассы Е45, пересекающей всю Швецию с юга на север в глубине страны, через малонаселенные места, и хорошо видна с нее. Наверное, поэтому художники Бенгт Линдстрём и Ларс Пирак — швед и саам — украсили ее саамскими мотивами. Картина на левом водосбросе называется «Глаз шамана», а на правом — «Сейд» (сейд — священное место для саамов, как правило, какое–нибудь примечательное место на природе). Более маленькая картина на здании правее посвящена трем саамским женским божествам — Сарахкка, Юоксахкка и Уксахкка.


Истребитель Brewster F2A Buffalo был разработан в США и запущен в производство в середине 1938 года. Изначально он был заказан американским ВМФ как палубный истребитель, и стал первым истребителем–монопланом на службе американского флота. Прослужил он, однако, недолго, и особой славы не снискал; уже к 1941 году самолет считался морально устаревшим, а в 1942 году был выведен из состава ВМФ.

Однако за эти несколько лет США успели также продать определенное количество этих самолетов нескольким другим странам, и из них более всего они прославились на службе в Финляндии.

Финские ВВС, как и вся Финляндия в целом, к Зимней войне с СССР в 1939 году оказались не готовы. У Финляндии было лишь немногим более 100 самолетов, почти все — уже устаревшие. СССР же располагал в этой войне более 2000 самолетами. Хотя финские ВВС и ПВО сумели оказать весьма достойное сопротивление (во многом благодаря более успешной тактике), превосходство СССР в воздухе, конечно, было подавляющим. Финляндия начала отчаянные попытки закупить новые самолеты еще до начала войны, и среди них было 44 Брюстера. 6 из них успело даже прийти до окончания Зимней войны (их переправляли в разобранном виде морем в Норвегию, в Берген, и затем собирали на шведском заводе «Сааб» в Тролльхеттане), но в боях они не успели поучаствовать. Зато весьма отличились в Войне–Продолжении 1941–1944.

В Финляндию Брюстеры поставлялись в экспортной версии, известной как B–239; в числе прочего, было убрано оборудование для посадки на авианосец, зато был форсирован двигатель. Финны звали машину «Небесной жемчужиной», «Задницей–Уолтером», «Американской железкой» и «Летающей пивной бочкой», в зависимости от настроения. Истребитель показал себя исключительно надежным и ремонтопригодным, и в руках финнов достиг впечатляющего результата; в среднем за всю войну на один потерянный Брюстер приходится 11 сбитых советских самолетов. Известен один Брюстер, достигший 42 1/2 побед. (В русскоязычных источниках такие цифры подвергаются сомнениям.)

Большая часть побед Брюстеров пришлась на начало войны, и их звездный час продлился не так уж долго; СССР сумел как усовершенствовать свою тактику, так и оперативно принять на вооружение более современные модели истребителей. Кроме того, с началом войны США разорвали отношения с Финляндией, и оригинальные запчасти стало брать неоткуда. Финны попытались разработать собственную удешевленную копию Брюстера, под названием Humu («Шум»), с частично деревянным фюзеляжем и крылом вместо цельнометаллического. Прототип, однако, показал очень посредственные результаты, а главное, чуть позже (1943) нацистская Германия начала поставлять в Финляндию Мессершмитты Bf–109G, намного превосходившие и оригинальный Брюстер, и, тем более, его копию. Humu в серию не пошел (единственный экземпляр теперь также хранится в музее финских ВВС).

К выходу Финляндии из войны в строю оставалось всего 8 Брюстеров. К 1953 году все они были утилизированы. Долгое время считалось, что в мире не осталось ни одного Брюстера, но в 1998 году таковой был обнаружен в карельском озере.

Это был истребитель под номером BW–372 лейтенанта Лаури Пекури. Он был сбит в воздушном бою с советским Харрикейном над Медвежьегорским районом советской Карелии в июне 1942 года, и упал в озеро Большое Колеярви (?). Летчик выжил, и сумел через леса и болота вернуться к своим. Впоследствии он был повторно сбит в 1944 году, попал в плен, и был возвращен в Финляндию после окончания войны. Далее служил летчиком–испытателем, первым из финнов преодолел звуковой барьер, командовал Карельским авиакрылом в 1960–1968, вышел на пенсию в звании полковника, и в 1990–х опубликовал мемуары «Военнопленный со Шпалерной».

Что же до сбитого Брюстера, то в 1990–х его решил найти другой финский ветеран войны и воздушный ас, Хеймо Лампи. Он собрал финско–российско–американскую поисковую группу под руководством Тимо Нюмана и Владимира Прыткова. Группа благополучно нашла в озере хорошо сохранившийся Брюстер летом 1998 года.

Самолет был поднят из озера, и дальнейшая его судьба на протяжении нескольких лет довольно туманна. Он несколько раз переходил из рук в руки, а в России поисковую группу обвинили в самовольном присвоении сбитого самолета, который по закону являлся теперь собственностью российского государства. По этому поводу состоялись суды, которые, впрочем, приняли сторону поисковой группы.

Так или иначе, к 2004 году самолет осел в музее авиации в Пенсаколе, Флорида, США. Там он был реставрирован; не до идеального состояния, а лишь чтобы устранить повреждения, вызванные временем и подъемом из озера. В 2008 году американцы передали самолет на временную экспозицию в музей финских ВВС, в Тиккакоски (местонахождение командования ВВС) рядом с городом Ювяскюля в Центральной Финляндии. Срок экспозиции неоднократно продлевался, и Брюстер до сих пор находится в музее — по актуальному договору, до 2020 года — где им могут полюбоваться все желающие. Да и вообще музей рекомендуется всем, коллекция в нем очень обширная, и будет интересно даже людям, не слишком интересующимся авиацией.


Аландские острова, находящиеся в Балтийском море между Финляндией и Швецией — самый маленький, и единственный автономный регион Финляндии, обладающий своим парламентом и политическими партиями, своими гос. учреждениями типа почты и полиции, и живущий по своим законам — например, аландцев не призывают в финскую армию, и им, единственным во всей Финляндии, можно учить только один родной язык — шведский; острова исторически населены исключительно шведоязычным населением, и при обретении Финляндией независимости в конце 1910–х — начале 1920–х едва не свалили под шумок в Швецию.

Аланды состоят из 6757 островов (считая острова площадью не менее 0.25 га), из которых населено 60. Большая часть населения живет на самом крупном острове Фаста–Оланд и нескольких других, связанных с ним мостами; но между Фаста–Оланд и архипелагами Юго–Западной Финляндии есть также Аландский архипелаг, куда можно попасть только на паромах. На фото закат у небольшого заливчика на Кумлинге — одном из островов архипелага. Муниципалитеты Аландского архипелага — самые маленькие во всей Финляндии; в муниципалитете Кумлинге живет всего 300 человек, а в самом маленьком, Соттунга — 80. Смотреть здесь особо не на что, нужно приезжать и медитативно сидеть у моря.

Помимо прочего, Аланды знамениты в Финляндии как основной очаг клещевого энцефалита (в континентальной Финляндии, кроме пары мест, практически отсутствующего). Эта болезнь так и называлась раньше в Финляндии, «Кумлингская лихорадка». Впрочем, если посмотреть на цифры, все равно тут зараженных клещей меньше, чем где–нибудь на Урале и в Сибири.


Под руководством российского астронома немецкого происхождения Василия Струве в 19 веке была сооружена обширная сеть геодезических пунктов, от Баренцева до Черного моря, с целью точно измерить размеры и форму Земли. Значительная часть этих пунктов прошла через всю Финляндию вдоль. Из около 200 финских точек дуги Струве 6 сейчас представляют собой памятники, официально относящиеся к Всемирному наследию ЮНЕСКО. Одна из этих точек — гора Оравивуори (Беличья) в Центральной Финляндии.

Случайно попасть в это место сложно, хотя с трассы 9, дороги между крупными (по финским меркам) городами Тампере и Ювяскюля, стоит указатель; оттуда надо проехать еще 10 км по лесным грунтовкам, и, оставив машину, 1 км пройти пешком в гору. Но оно того стоит; на горе высотой 193 м стоит еще семиметровая смотровая вышка, откуда открывается прекрасный вид на озеро Пяйянне, вторую крупнейшую озерную систему Финляндии, после Саймы. На фото Пяйянне еще апрельское и подо льдом, хоть и тающим 🙂

Остальные пять точек–памятников дуги Струве в Финляндии — это, с юга на север: шхера Муставийри (Черный вымпел) в Финском заливе; скала Торникаллио (Башенный камень) над озером Пюхяярви в Южной Финляндии; шпиль церкви Алаторнио в Приморской Лапландии; сопка Аавасакса в Приморской Лапландии; и сопка Стуорраханоайви в заповедной территории Кясиварси в Северной Лапландии. Первую и последнюю из этих точек может посетить только очень целеустремленный человек; на шхеру Муставийри регулярного сообщения нет, и можно попасть только на своей лодке; а сопка Стуорраханоайви находится в дикой местности, среди тундры и болот, в 20 км по прямой от ближайшей дороги, и официальной тропы на нее не существует.


На внутренних водных путях Финляндии есть немало каналов и шлюзов. Я уже показывал канал Кимола, использовавшийся только для лесосплава. А это — канал Херраскоски, более обычного типа, судоходный.

Канал находится на водной системе бассейна реки Кокемяэнйоки. Цепочка озер простирается от города Хямеэнлинна, через Тампере (здесь есть перешеек, которых можно преодолеть только посуху), и далее на север, всего примерно на 150 км в длину. С морем эта водная система не соединяется, и, насколько мне известно, сейчас используется лишь прогулочными судами; грузовых портов нет, хотя раньше были. В Тампере и других местах на берегу доступны круизы по озерам; обычно их проводят на стареньких атмосферных пароходиках.

Этот канал рядом с городком Виррат построен в 1903–1907 году и присоединяет к водной системе ее самое северное озеро, Тойсвеси. За Тойсвеси уже начинается водораздельная гряда Суоменселькя, район малонаселенных холмов и болот. Длина канала — 850 м, глубина фарватера — всего 1.8 м. На канале есть небольшой шлюз, в наши дни полностью автоматизированный — подходишь, дергаешь за веревочку, ждешь, когда ворота откроют, входишь в шлюзовую камеру, ну и так далее. Над шлюзом проходит подъемный, точнее, поворотный велопешеходный мостик, тоже открывающийся автоматически. Все сооружения шлюза можно хорошо рассмотреть вблизи с суши. Рядом находится небольшой музей–скансен (со старыми постройками под открытым небом), в котором, в числе прочего, есть музей финских каналов.

1. Канал. Берега обсажены пихтами. По высокому мосту канал пересекает современная трасса 23 Пори–Ювяскюля

Читать далее «Канал и шлюз на озерах Финляндии»


Самым большим сохранившимся водопадом Южной и Центральной Финляндии считается водопад Ювенинкоски (Juveninkoski или Juvéninkoski), в деревне Партала (Partala), недалеко от небольшого города Ямся.

Водопад не то чтобы так уж огромен, но необычен своим очень крутым, хотя и не абсолютно отвесным уклоном — для Финляндии характерны более пологие водопады–каскады или просто массивные пороги. Но в Южной Финляндии, наиболее населенной части страны, вообще осталось не очень много водопадов любых разновидностей.

В Финляндии, как и в Швеции и Норвегии, гидроэнергия активно использовалась на протяжении веков. Строились водяные мельницы, позже — заводики, а еще позже — гидроэлектростанции. Из–за этого в этих странах на месте многих водопадов сейчас остались только сухие русла и плотины. Например, огромный водопад Стура–Шёфаллет в Швеции на реке Стура–Лулеэльва, «Ниагара Скандинавии», в честь которого называется один из крупнейших национальных парков страны, был почти уничтожен со строительством ГЭС в 1971 году. А в «Калевале» упоминается три крупнейших водопада Финляндии:

Страшных три есть водопада
И озер огромных столько ж;
Также три горы высоких
Под небесным этим сводом:
Хялляпюёря у Хяме,
Катракоски у карелов,
Вуокса неукротима,
Иматра — непобедима.

На всех трех этих водопадах (современные названия — Кюрёскоски в Хямеэнкюрё, Панкакоски в Лиексе, и знаменитый Иматранкоски в Иматре) сейчас построены ГЭС, и в виде, более–менее похожем на изначальный, можно увидеть только первые два, несколько дней в году, когда специально открывают водосбросы, чтоб можно было полюбоваться.

В Швеции известен также случай, когда крупный водопад был уничтожен случайно. Еще в 1796 году при попытке построить канал вокруг водопада Едунгсен на реке Индальсэльва в результате вся вода прорвалась в строящийся канал, а старое русло полностью пересохло. Подрядчика, не сумевшего построить канал, нашли потом утонувшим в нескольких милях ниже по течению. Место бывшего водопада теперь так и называется, Дёда–Фаллет — «Мертвый водопад».

Так или иначе, водопадов в Финляндии и Скандинавии, конечно, все равно сохранилось в первозданном виде довольно много, особенно на севере в Лапландии. А вот на юге Финляндии это редкость. На этом водопаде на небольшой речке Нюткюменйоки тоже когда–то была построена мельница (от фамилии ее владельца, Хейкки Ювена, водопад и называется), и позже даже лыжный заводик; до сих пор рядом еще видны развалины фундамента. Но течение основной части водопада осталось не потревожено.

Высота водопада — 7 м. Среднее течение — 1 куб. м/с, но весной, особенно в апреле, когда сделано фото — в несколько раз больше.