Шесть горностаев

Интересные места о факты о Скандинавских странах, особенно Финляндии, и особенно ее регионе Остроботния (на гербе которого нарисовано шесть горностаев).

15 лет назад, 19 марта 2004 года, произошло самое тяжелое ДТП в истории Финляндии: фура на трассе врезалась в автобус. Погибло 23 человека. В Финляндии это событие известно как Конгинкангасская катастрофа, по названию поселка, неподалеку от которого произошла авария. Причиной аварии был гололед.

Авария произошла на Национальной трассе 4 — «четверке», Nelostie — главной дороге страны, с юга на север от Хельсинки до норвежской границы. На участке Ювяскюля–Оулу, довольно неприятном для езды: 340 км едешь по редконаселенной местности, ни одного города, движение большое и в большинстве мест по одной полосе в каждую сторону.

18 марта в 20:33 из Хельсинки на север по трассе 4 выехал грузовик, а навстречу ему другой, из города Кеми в Приморской Лапландии. Они встретились на полпути, в поселке Вийтасаари, обменялись прицепами, и поехали обратно. Хельсинкцу достался груз огромных рулонов бумаги, прямиком с целлюлозно–бумажного комбината, весом около 800 кг каждый, всего более 38 т. Как обычно бывает в Финляндии, фура была длинная — с полуприцепом и прицепом. С ними она и выдвинулась из Вийтасаари той же дорогой обратно в Хельсинки.

18 марта в 20:53 из Хельсинки также на север по трассе 4 выехал автобус, везший туристов на популярный горнолыжный курорт Рука, под Куусамо, близ лапландской границы. Помимо водителя, на борту было 36 пассажиров, в основном молодежь из Хельсинки и окрестностей.

Дорожные условия на трассе 4 после полуночи ухудшились. При температуре воздуха –1…–2º внезапно пошел дождь, от которого на дороге быстро образовалась гололедица. Дорога была обработана солевым составом, но уже слишком давно, накануне. Диспетчерская служба в Хельсинки не сочла необходимым поднимать дорожные службы экстренно обрабатывать дорогу, да и, как потом выяснило следствие, если бы и сочла, все равно бы не успели ничего сделать.

19 марта в 2:08 на участке дороги близ поселка Конгинкангас автобус и фура встретились. Дорога здесь построена более широкая, с тремя полосами (2+1 в чередующихся направлениях), но без центрального разделителя. Действовало стандартное финское зимнее ограничение скорости 80 км/ч, и оба водителя ехали с небольшим превышением максимальной скорости (на несколько км/ч), как обычно для Финляндии. На обледеневшей дороге, на спуске с небольшого холма, у фуры начало заносить прицеп, и он полностью сместился на встречную полосу. Оба водителя не успели сделать ничего, чтобы избежать столкновения.

Автобус врезался в прицеп на скорости около 70 км/ч. Столкновение вышло практически лобовым. Водитель автобуса погиб на месте. 800–килограммовые рулоны бумаги вылетели из разбитого прицепа прямиком в салон автобуса, круша все на своем пути. Ими завалило примерно половину автобуса — переднюю — все, кто находился там, погибли.

Водитель фуры не пострадал. Он немедленно вызвал аварийные службы. Другие водители сразу же остановились помочь. Над местом аварии поначалу стояла тишина; далеко не сразу раненые начали кричать. Диспетчер службы спасения оценил ситуацию как тяжелую автокатастрофу и в 2:10 отправил 4 пожарные машины из Конгинкангаса и 4 скорые на место происшествия. Отправить вертолет не получилось; нужного персонала не было на месте. Чуть позже попытались отправить вертолет из Оулу, но погодные условия не позволили вылететь.

Один из остановившихся водителей отвез легко раненую девушку в больницу в 2:18. Машины пожарных/службы спасения — штатные и местной добровольческой пожарной дружины — прибыли на место в 2:21. Спасатели с первого взгляда поняли, что все еще намного хуже, чем предполагалось. Они вызвали дополнительные скорые, полицию для организации объезда, дорожные службы для обработки дороги реагентом, и позвонили в больницу в Ювяскюля: «порядка 40 пострадавших — поднимайте всех, кого можно — сами считайте, сколько надо скорых». На месте происшествия было так скользко, что сами спасатели подскальзывались и падали, вытаскивая из мешанины кресел, багажа и огромных рулонов раненых и мертвых.

Центральная больница Центральной Финляндии в городе Ювяскюля, в 70 км от места аварии, подготовилась к приему раненых. Весь персонал, что было возможно, был вызван на работу посреди ночи — 199 человек. Первая скорая из одиннадцати понеслась в больницу с ранеными в 2:35, последняя в 3:54. В 4:07 первые пациенты были в больнице — 13 человек — 4 критически раненых и 9 тяжело раненых. В больнице уже готовились к приему родственников раненых и погибших. Вызвали психиатров, стали готовить еду.

Читать далее «23 трупа: самое страшное ДТП Финляндии»


Город Раахе, северное побережье Ботнического залива в Финляндии, население 25 тыс. Около 60 тыс. человек в Финляндии (1.1%) принадлежат к Финской Православной церкви. Во многих городах со времен Российской империи остались крупные, но почти не использующиеся церкви, построенные изначально для русских гарнизонов. В Раахе такого гарнизона не было.


Как обычно, Западная Финляндия. Ваасанский архипелаг, вчера, в метель. Безымянный остров недлалеко от ледовой дороги через архипелаг.


yle.fi

Сегодня 8 марта. Международный женский день — в Финляндии он не является праздничным (или даже флаговым, когда только поднимают флаги), но в принципе известен. Но сегодня с утра Финляндию взорвала другая новость — отставка правительства.

На самом деле это не настолько значимое событие, как можно подумать. До выборов остается меньше месяца, а после выборов правительственная коалиция почти наверняка будет совсем другой. Президент принял отставку нынешнего правительства, но оно в любом случае продолжит исполнять обязанности в предыдущем составе (не собирать же новое правительство за месяц до выборов). Решение об отставке — таким образом, скорее символическое — принял лично премьер–министр Юха Сипиля в свете провала так называемой соте–реформы.

Соте–реформа (sosiaali ja terveydenhuolto, социальные и здравоохранительные услуги, «соцздрав») должна была стать главным детищем правительства Сипиля. Финская система бюджетного здравоохранения — одна из самых эффективных в Европе. За посещение муниципальной поликлиники, пребывание в больнице, рецептурные лекарства взымается небольшая плата, но есть не очень высокий годовой потолок медицинских расходов, свыше которого за все платит государство. Есть также частные поликлиники, которые можно посещать за свой счет, по купленной самостоятельно страховке, либо по страховке от работодателя.

Однако перед Финляндией, как и перед почти любой другой страной, остро стоит демографический вопрос. Население стареет и не очень активно рожает — доля налогоплательщиков уменьшается, а стариков повышается — а, как известно, львиная доля расходов на здравоохранение идет именно на стариков. Отдельной особенностью Финляндии также является низкая плотность населения; поддерживать конституционное право на здравоохранение в небольшом поселке где–нибудь в лапландской тайге, конечно, дорого. Пока что ситуация еще не приобрела угрожающих масштабов, но государственные расходы растут на 2.6% в год. Здравоохранение и связанные с ним социальные услуги (уход на дому, дома престарелых) должны стать эффективнее — с этим в Финляндии в принципе согласны все.

Правительство Сипиля пришло к власти в 2015 году. Это коалиционное правительство трех партий — Центр, Коалиционная партия (правоцентристская) и Синее будущее (правопопулистская, откололись от более радикальных Истинных Финнов). Реформу в современном виде подготовили Центр и Коалиционная партия. Реформа, в двух словах, должна была включать в себя следующее:

  • Формирование областей (maakunta) как самостоятельных административных единиц страны. Финляндия на данный момент — унитарное государство, с лишь двумя уровнями власти: центральный и муниципальный. Регионы в принципе официально существуют, но не являются административными единицами и не имеют собственного бюджета и учреждений.
  • Выборы в областные парламенты; налоговая реформа — из муниципальной доли НДФЛ должна выделиться областная.
  • Передача ответственности за здравоохранение и социальные услуги с муниципального на областной уровень. Сейчас поликлиники и больницы содержат муниципалитеты. (Также на областной уровень должны перейти некоторые другие обязанности муниципалитетов, например, службы спасения, но по сравнению с соцздравом это мелочь.)
  • Право областей закупать для населения здравоохранение и социальные услуги как у бюджетных учреждений, так и у частных компаний. То есть можно было бы за казенный счет лечиться в частной клинике.
  • Право граждан свободно выбирать для себя поликлиники и прочие учреждения соцздрава, среди доступных бюджетных и частных.

Из положений реформы хорошо заметно, что ее готовили именно Центр и Коалиционная партия. Традиционная база Центра — глубинка и село (изначально партия и называлась Аграрной), и Центр выступал за создание областей, как мощный региональных сущностей, расширяющих возможности самоуправления для граждан. С другой стороны, Коалиционная партия — неолибералы, традиционно выступающие за приватизацию всего, что плохо лежит; в данном случае — за де–факто частичную приватизацию здравоохранения.

Огромная пачка законопроектов реформы несколько лет кочевала по парламентским комитетам и возвращалась на доработки — хотя фактически тем временем уже проводилась подготовка к реализации реформы, например, к проведению первых выборов в областные парламенты (в мае этого года — одновременно с выборами в Европарламент). В обществе реформа обрела дурную славу. Наконец вчера Конституционный комитет Парламента объявил, что реформа после всех доработок все еще неконституционна, так как не может удовлетворительно гарантировать доступность здравоохранения для всех. Времени что–то снова менять уже нет. Сипиля, многократно заявлявший, что если реформа не пройдет, он уйдет в отставку, собственно, сдержал обещание; хоть и несколько в лукавой форме, за месяц до выборов, но он и его сторонники теперь могут заявлять, что он — человек слова. Впрочем, на пресс–конференции Сипиля действительно выглядел подавленно. «Это огромное разочарование для меня… Я человек принципа. В политике надо нести ответственность. Это ответственность за слова и дела, а также за то, что не было сделано.», заявил он. Желающие могут почитать полный официальный английский перевод сегодняшней речи.

Идея реформы в целом понятна — повышение эффективности за счет укрупнения и приватизации. Почему же реформа провалилась? Целый ряд причин:

  • Огромные масштабы реформы и ее сложность для понимания. Обычные финны в большинстве своем, если не интересуются специально политикой, имели весьма смутное представление о том, что же вообще должно измениться. Правительство открыло в числе прочего сайт, чтобы донести информацию о реформе до населения, и можно оценить масштабы — сколько там предлагалось различной информации.
  • Откуда конкретно должна взяться экономия, все равно не слишком понятно. Все равно в конечном итоге за лечение платит бюджет, а дополнительный уровень власти — это сами по себе серьезные административные расходы. Реформа должна была экономить 3 млрд. евро в год (снизив рост гос. расходов с 2.6% до 0.9% в год), но по многим оценкам она не то что не снизит расходы, а, напротив, повысит.
  • Финны традиционно очень настороженно относятся к идеям приватизации бюджетных услуг — обычно из этого ничего хорошего не выходит. В данном случае все это очень попахивает приватизацией прибыли и национализацией убытков: конечно, к терапевту и стоматологу зачастую приятнее ходить в частную клинику, которые могут конкурировать друг с другом и повышать свою маржу на таких услугах, но все равно вся по–настоящему серьезная и затратная медицина останется государственной.
  • Конкуренция тоже не панацея; в этом финны как раз наглядно убедились после прошлогодней реформы по дерегуляции рынка такси, которая должна была подстегнуть конкуренцию, а по факту, несмотря на конкуренцию, получился сильный рост цен на такси в столичном регионе, и проблемы с доступностью такси в глубинке. Примерно то же самое могло бы выйти и здесь. В сельской Финляндии частникам вряд ли было бы интересно открывать клиники.
  • К качеству оказываемых частниками услуг есть серьезные нарекания. Как раз в последние месяцы по стране прокатилась волна новостей о шокирующих условиях содержания в частных (стоящих больших денег!) домах престарелых; надзорные органы были вынуждены даже закрыть некоторые из них.
  • Ну и банальная политика — перетягивание одеяла между Центром и Коалиционной партией, а отсюда противоречия и бестолковые компромиссы в нюансах реформы.

Соте–реформа, как и другие непопулярные и плохо реализованные идеи нынешнего правительства (включая упомянутую реформу такси, или, из более значимого, «модель активности» для безработных) привели к весьма низкой популярности нынешнего правительства и особенно партии Центра. По всем рейтингам сейчас лидирует находящаяся пока что в оппозиции левоцентристская Социал–демократическая партия, и место премьер–министра уже почти гарантированно достанется ее председателю Антти Ринне. Вопрос в том, с кем они будут строить коалицию. Центр, Коалиционная партия и Социал–демократы — три крупнейших финские партии, которым обычно приходится как–то договариваться друг с другом, но сейчас поговаривают уже о возможности варианта большой левой коалиции (Социал–демократы + Зеленые + Левый союз + скорее всего, их поддержат Христиан–демократы и Шведы; с правопопулистами Истинными Финнами никто формировать коалицию не хочет, а их поддержка, хоть последнее время и вновь немного выросла, все же остается на скромном уровне).

В любом случае реформа в том или ином виде нужна, и новому правительству придется все начинать с чистого листа. Но в этот раз, скорее всего, будут заходить со стороны повышения налогов, а не приватизации.

На заглавном фото премьер–министр Сипиля подает Президенту Республики Саули Нийнистё прошение об отставке, сегодня в десять утра, в президентской резиденции Мянтюниеми. Фото из новостей Yle.


Село Лаппаярви, так называемый Озерный край (Ярвисеуту) — глухой угол Западной Финляндии. На обычном жилом доме (без каких–либо религиозных организаций) на несколько квартир в центре села еще несколько лет назад была надпись «JEESUS TULEE PIAN» (Иисус скоро придет). Однако на сегодняшний день надпись переделали на «TULE JEESUS PIAN» (Приди, Иисус, скорей).

Заждались люди совсем!

(первое фото из Интернета, второе свое)


На большинстве железных дорог Финляндии можно в изобилии встретить одноэтажные желтые станционные здания характерной архитектуры. Они похожи друг на друга, но типовыми их все же назвать нельзя. Такие вокзалы строились приблизительно в 1870–1910 годах; большинство их спроектированы тогдашними главными архитекторами Финляндских государственных железных дорог: Кнут Нюландер, потом Бруно Гранхольм, и потом Туре Хелльстрём. Их стиль от неоренессанса плавно перешел к характерному финскому национальному романтизму. Хелльстрём продолжил проектировать станции и потом, в годы независимой Финляндии, но уже бетонные и кирпичные, в духе функционализма.

Некоторые из старых вокзалов с тех пор были заменены новыми. Но к настоящему моменту все сохранившиеся деревянные вокзалы, разумеется, охраняются государством. В основном они остались в небольших городах и селах (самое большое исключение — наверное, вокзал Оулу), и, как правило, уже не используются или почти не используются по назначению. Часто в станции может действовать только маленький пустой зал ожидания (кассы давно закрыты — на всю Финляндию осталось всего 10 станций, где еще есть кассы с живыми людьми — вместо автоматов или покупки билетов онлайн), или здание может вообще сдаваться в аренду.

На фото небольшая подборка таких деревянных вокзалов, с железных дорог Остроботнии и Приморской Лапландии. Такие вокзалы, конечно, есть и на других линиях, в том числе на железной дороге на Петербург и в финской Карелии.

1. Оулу. Один из крупнейших городов Финляндии, важный ж/д узел — даже странно, что вокзал не стали менять

Читать далее «Деревянные вокзалы Финляндии»


На музейном железообрабатывающем заводе «Стрёмфорс», что в поселке Руотсинпюхтяя в Юго–Восточной Финляндии, демонстрируют, как из железного прутка ковать гвозди на водяном молоте.

Совсем рядом, по одной из проток реки Кюми, проходила российско–шведская граница в 1743–1809 годах. Она поделила надвое приход Пюхтяя, поэтому одну его часть и стали звать «Шведским Пюхтяя» — Руотсинпюхтяя — хотя шведоязычное население этих мест невелико. Заводик же действовал с 1698 по 1950 годы, делая разные штуки из привозного шведского железа.