Одной из относительно необычных особенностей Финляндии является официальная двуязычность этой страны. Финский и шведский языки оба являются официальными и равноправными, хотя по-шведски говорит лишь порядка 5% населения. Шведоязычное население в основном живет компактно, в довольно четко очерченных территориях на южном и западном побережье и на Аландских островах.

Двуязычность Финляндии сложилась исторически. Де-факто она существовала на протяжении многих веков; де-юре официальным языком долгое время был шведский, как язык Шведской империи, частью которой Финляндия оставалась. Сейчас двуязычность является фундаментальной реалией жизни в Финляндии, и невозможно предположить, что она когда-нибудь исчезнет, хотя, возможно, некоторые отдельные нюансы (в частности, обучение финскоязычных шведскому) еще поменяются.

За пределам Финляндии о ее двуязычности известно мало, хотя она бросается в глаза туристам (в Хельсинки, крупнейшем городе, названия улиц и прочие знаки дублированы на шведском). В русскоязычном секторе Интернета ее иногда приводят в пример в некоторых политически напряженных дискуссиях, в том числе о статусе русского языка в Украине или странах Балтии, но редко при этом что-то действительно знают о ситуации Финляндии. Попробуем в этой статье развеять волнующие всех вопросы, в формате FAQ, а также затронем вопросы саамских, русского и других языков в стране 🙂

Живут ли в Финляндии шведы?

Нет, говорить, что в Финляндии живут шведы, неправомерно.

Шведы в общепринятом (в Финляндии и Швеции) понимании — жители королевства Швеция, носители шведского языка и культуры, и идентифицирующие себя как шведы. Шведоязычное население Финляндии в подавляющем большинстве не имеет к Швеции отношении и не имело на протяжении минимум полутора десятка поколений. Хотя они говорят по-шведски, и в их культуре сохранились особенности, более характерные для Швеции, они безусловно себя ассоциируют с Финляндией, а не Швецией. И могут и обидеться, если их звать шведами.

Правильное название шведоязычных финнов — «финношведы» (фин. suomenruotsalaiset; шв. finlandssvenskar; англ. Finnish-Swedish, Finland Swedes), но в русском языке такое слово не прижилось, и по-русски правильнее всего говорить шведоязычные финны.

Где именно живут шведскоговорящие финны и откуда они там взялись?

Существует три территории в Финляндии, относительно небольшие по площади по сравнению со всей страной, где компактно проживает шведоязычное население.

  • Аландские острова (Åland, фин. Ahvenanmaa), крупный архипелаг в Балтийском море посредине между Финляндией и Швецией. Населен почти исключительно шведоязычными
  • Остроботния (Österbotten, фин. Pohjanmaa), регион, представляющий собой полоску земли на западном побережье вдоль берега Ботнического залива, между городами Кристинестад (включительно) и Коккола (не включительно). Сельское население почти исключительно шведоязычное, городское разбавлено финскоязычными (также административно к Остроботнии относятся несколько финскоязычных сельских местечек)
  • Южное побережье Финляндии, от архипелага Турку до восточного края региона Уусимаа. Здесь шведоязычные живут не так концентрированно (кроме архипелагов), а в большинстве городов их доля и вовсе невелика

Из крупных городов Хельсинки и Турку изначально были значительно более шведоязычными, чем сейчас; сейчас их доля шведоязычного населения составляет единицы процентов, но они продолжают считаться двуязычными городами исторически. В настоящий момент единственный более-менее крупный (имеющий статус региональной столицы) город с существенным шведоязычным населением — Вааса в Остроботнии (23%).

В остальной стране отдельные шведоязычные финны могут встречаться в крупных городах, в сельской местности — едва ли.

Говоря о шведоязычных финнах, чаще имеют в виду население континентальной Финляндии (второй и третий пункты выше). Эти группы — потомки шведских переселенцев, переехавших в Финляндию очень давно, еще в Средние века (11-14 вв.), в основном по королевским указам. Это были в основном выходцы из Средней Швеции (Даларна, Естрикланд, Хельсингланд — например, название Хельсинки, как я уже писал раньше, изначально восходит своими корнями к переселенцам из шведского Хельсингланда). Их общее количество не превышало нескольких тысяч, но для совсем редконаселенной в те времена Финляндии и это было существенной цифрой.

Причиной переселения шведов в Финляндию был рост населения Швеции и необходимость распространения католической веры и закрепления власти над дикой восточной землей (в составе Швеции Финляндия так и называлась, Österland — Восточная земля).

Волна миграции, безусловно, не всегда проходило мирно, но доподлинно о ранних финско-шведских конфликтах известно очень мало, как и в принципе о финском средневековье. Принято считать, что переселенцы следовали главным образом за тремя шведскими «крестовыми походами» на Финляндию — первый на Юго-Западную Финляндию, второй на Тавастию, третий на Карелию. Однако источников об этих крестовых походах сохранилось очень мало, настолько, что даже сам факт их существования нельзя считать доказанным. В любом случае, известно, что в Юго-Западной Финляндии шведы вытеснили исконное племя финнов (суоми, «сумь») на север в область Сатакунта, а восточнее, из земли, которую назвали Нюланд («Новая земля», Уусимаа) — племя тавастов (хяме, «емь») также на север, на территории, которые считаются Тавастией сейчас.

Стоит отметить, что подавляющее большинство шведов-переселенцев были обычными крестьянами, мало чем отличавшимися от местных финнов. Так что было бы неверно понимать эти события как «шведы=господа, финны=угнетаемые». Поговорим подробнее про этот аспект еще далее.

Массовая миграция из Швеции полностью прекратилась к концу 14 в. К началу 17 в. шведоязычное население составляло до 17.5% населения Финляндии (~70 тыс.), но с тех пор процент начал медленно падать. К 1990-м годам их доля упала ниже 6%, сейчас составляет 5.3%. Шведоязычное население весьма прочно закрепилось в своих регионах, и граница между финскоязычными и шведоязычными областями до сих пор обычно очень резкая — хотя визуально финскоязычную и шведоязычную деревни отличит лишь наметанный глаз.

Несколько отличается ситуация для Аландских островов. На Аландах тоже когда-то было финское население, но острова стали необитаемыми к 10 в., возможно, из-за викингских набегов; сейчас об их доисторическом финском прошлом можно судить только по археологическим находкам да паре десятков топонимов, сохранивших финские корни. Шведы заселили Аланды с нуля значительно позже, в 12 в. С тех пор на протяжении всей истории Аланды были областью, административно относившейся к Финляндии, но полностью шведоязычной и культурно близкой к Стокгольму, от которого находились довольно недалеко. В 1918 году, после обретения Финляндией независимости, Аланды захотели присоединиться к Швеции. Швеция была как бы и не против, но каких-либо решительных шагов в этом направлении не стала предпринимать. Жители Аландов подали петицию в Лигу Наций, которая вынесла в 1921 решение — оставить острова за Финляндией, но дать широкую культурную и политическую автономию. Эта автономия остается у островов, общее население которых менее 30 тыс., по сей день; например, аландцев не призывают в финскую армию, а для финнов существуют ограничения на покупку земли на Аландах. Сепаратистские настроения у аландцев быстро улеглись, и весь эпизод считается одним из наиболее успешных примеров решения территориальных споров в истории.

Как отличить финскоговорящего финна от шведскоговорящего?

В общем случае никак, только спросить (хотя в лоб спросить как-то, наверное, невежливо тоже).

У шведоязычных финнов имена и фамилии обычно шведские, а у финскоязычных, соответственно, финские. Однако совершенно никакой гарантии, что это будет именно так, нет. В шведскую эпоху финнам, поступавшим на военную или государственную службу, было принято давать шведские имена и прозвища, которые со временем трансформировались в шведские же фамилии. С другой стороны, в 19 веке, по мере роста фенноманских настроений, стало модно менять шведские имена и фамилии на финские. Например, Юрьё Сакари Юрьё-Коскинен, историк и политик 19 века, один из самых выдающихся «фенноманов», вообще-то от рождения звался Георг Закариас Форсман, и его родным языком был шведский. Помимо этого, существовали и существуют, конечно, смешанные браки. В общем, фамилия — не критерий.

Владения языками — тоже не критерий. Шведоязычные финны, как правило, неплохо говорят по-фински, хотя чувствуется, что язык для них не родной. Финскоязычные финны обычно говорят по-шведски очень плохо. Но это зависит от конкретного человека; работающий в сфере обслуживания в двуязычном регионе финн может хорошо разговаривать на обоих языках.

Внешне шведоязычные финны зачастую более похожи на шведов, чем на финнов. Но это уж и вовсе не критерий, генетика всякая бывает.

Равен ли статус шведского языка статусу финского?

Да.

В Конституции Финляндии (Perustuslaki — Основной закон), в части 2 (Основные права и свободы), в параграфе 17 сказано:

§ 17. Право на собственный язык и культуру

Национальные языки Финляндии — финский и шведский.

Права каждого использовать свой язык, финский или шведский, в законных судах и прочих взаимодействиях с властями, и получать официальные документы на этом языке, будут закреплены законом. Власти обеспечивают культурные и социальные потребности финскоговорящего и шведскоговорящего населения страны в равной мере.

Саамы, как коренной народ, а также цыгане и иные группы имеют право поддерживать и развивать собственный язык и культуру. Права саамов использовать саамский язык при взаимодействии с властями будут закреплены законом. Права лиц, пользующихся языками жестов, и лиц, которым требуется помощь в понимании в связи с инвалидностью, будут закреплены законом.

Современная конституция действует с 2000 года (с небольшими поправками, не относящимися к языкам). До этого действовала конституция 1919 года. В ней было закреплено то же самое — равноправие финского и шведского языка.

Такое положение вещей стало компромиссом, выработанным в довольно ожесточенной политической борьбе. Движение «фенноманов», ратовавших за финский язык и культуру, возникло в 19 веке, когда Финляндия отошла от Швеции к России, и в связи с неожиданным и полным разрывом культурных связей со Швецией в обществе возник некий вакуум. Фенноманы достигли своего; ключевой вехой стал Указ о языках 1863 года, когда финский язык впервые был объявлен официальным языком Великого княжества Финляндского, равным шведскому. Заслуга в этом как Александра II, так и Юхана Снелльмана — финского политического деятеля, фенномана, который лично, ни с кем не посоветовавшись, добился аудиенции у Александра II и убедил его вынести такой указ. Но помимо фенноманов возникли и возражающие им «свекоманы», шведоязычная часть населения, считавшая шведский язык и культуру исторически более важными и доминирующими.

После провозглашения Финляндией независимости более радикально настроенные фенноманы выступали за то, чтобы шведский был объявлен языком меньшинства (то есть, стал бы поражен в правах), в то же время, свекоманы, у которых в то время уже была своя политическая партия (существующая и поныне), желали широкой автономии для всех шведоязычных областей. Сошлись на текущем варианте — языки равноправны, но шведоязычные области (кроме Аландов) никаких особых привилегий не имеют. Националистически настроенные финны продолжали мечтать о том, чтобы Финляндия стала полностью финской, но эти настроения заглохли в 1930-х — вместе с общим поражением нацистских/фашистских настроений в обществе после неудачи Мянтсяльского мятежа.

Несколько более подробно статус языков закрепляет Закон о языке (Kielilaki). Его текущая версия принята в 2003 году. Он не очень длинный и касается только вопросов взаимодействия с властями на государственных языках — вопросы языков и образования, например, или вопросы саамских языков регулируются другими законами.

С точки зрения Закона о языке, минимальной языковой единицей в стране является муниципалитет (городской или сельский), как и для великого множества других вещей. Муниципалитетов в Финляндии насчитывается более 300. Муниципалитет может быть одноязычным (финскоязычным или шведоязычным) или двуязычным (с преобладанием финского либо шведского).

Критерием двуязычности муниципалитета может быть хотя бы одно из этих условий:

  • Не менее 3000 носителей второго государственного языка
  • Не менее 8% носителей второго государственного языка
  • Муниципальный совет сам вынес решение сделать муниципалитет двуязычным

Муниципалитет может перестать быть двуязычным, если выполняются все эти условия одновременно:

  • В муниципалитете не более 3000 носителей второго государственного языка
  • В муниципалитете не более 6% носителей второго государственного языка
  • Муниципальный совет не имеет желания сохранять двуязычный статус

Двуязычность накладывает на муниципалитет ряд довольно муторных обязательств — предоставлять все услуги на обоих языках, публиковать все документы на обоих языках, вешать знаки и таблички на обоих языках и т. п. Ряд муниципальных учреждений может существовать полностью отдельно в финскоязычной и шведоязычной версии. Например, в городе Вааса есть два театра, два учебных центра для взрослых (не считая специализированных).

Подавляющее количество муниципалитетов являются одноязычными финскоязычными. С 2015 года одноязычных шведоязычных муниципалитетов в континентальной Финляндии больше нет. С другой стороны, все муниципалитеты Аландов являются одноязычными шведоязычными. К Аландам, как к автономии, Закон о языке вообще не относится, и они всегда будут считаться шведоязычным регионом, даже если туда понаедет куча финнов.

В Финляндии четко разделены обязанности муниципалитетов и государства. Например, пожарные/спасатели — это муниципальная структура, а полиция — государственная. Государственные услуги, в отличие от муниципальных, должны предоставляться на обоих языках в любом муниципалитете на всей территории страны (по крайней мере, в теории).

Оборонительные силы Финляндии представляют собой исключение из принципа равноправия языков, в них официально используется только финский. Есть одна шведоязычная бригада (Драгсвикская), куда в числе прочего призывают молодых людей из шведоязычных регионов, но шведский там может использоваться только внутри самой бригады.

Церковь может иметь параллельно финскоязычные и шведоязычные приходы на одной территории, но службы на финском и шведском в двуязычных регионах обычно физически проводятся в одной и той же церкви.

Закон о языке также оговаривает, какой язык должен использоваться в судебных тяжбах с государством, гражданских делах (особенно в случае, когда он различается для сторон) и т. п.

Получают ли шведскоговорящие финны образование на шведском?

Безусловно!

Школьное образование в Финляндии является обязанностью муниципалитетов. В одноязычных муниципалитетах оно, разумеется, дается на языке муниципалитета. В двуязычном муниципалитете обязательно должны быть как финскоязычные, так и шведоязычные школы — это прописано в Законе о базовом образовании (Perusopetuslaki).

Финскоязычность/шведоязычность школы подразумевает, что все образование в них ведется на соответствующем языке, не только «родной язык». В двуязычном городе Вааса, например, 14 финскоязычных и 5 шведоязычных школ, где с первого до последнего дня все учителя будут говорить на соответствующем языке. Лицеи (отдельные школы, аналогичные старшим классам российских школ) также разделены по языкам.

Закон об образовании допускает также получение образования на саамских языках, цыганском языке или языках жестов для глухих учеников. Ситуации с языками меньшинств разберем позднее.

Получать образование на шведском в Финляндии можно и не только школьное. Языком профессионального образования может быть финский, шведский либо саамский (Закон о профессиональном образовании, Laki ammatillisesta koulutuksesta). Языком обучения в политехнических институтах может быть финский либо шведский (Закон о политехнических институтах, Ammattikorkeakoululaki). Университетов в Финляндии не так много (сейчас 13) и язык обучения каждого прямо прописан в Законе об университетах (Yliopistolaki); полностью шведоязычными являются Або-Академи и Школа экономики Ханкен, частично шведоязычными — Хельсинкский университет, Университет Аалто и Университет искусств. Конечно, шведоязычный финн в принципе может без особых проблем и отправиться учиться в Швецию; многие так и делают, и многие там в конечном итоге и оседают.

Изучают ли финскоговорящие финны шведский?

Да, а шведскоговорящие изучают финский.

В финских школах (плюс лицеях), помимо родного, может изучаться в общем случае до 5 (!) языков. Даже до 6, если родной язык ученика не финский, шведский или саамский, но этот случай рассмотрим позднее. Это языки:

  • A1 — обязательный с 1-3 класса (обычно английский)
  • A2 — факультативный с 4-5 класса
  • B1 — обязательный с 6 класса (обычно второй национальный)
  • B2 — факультативный с 8-9 класса
  • B3 — факультативный в лицее

(Не следует путать обозначение этих школьных языковых классов с общепринятыми обозначениями уровня владения языком, теми что от A1 до C2. Так сложилось исторически, реально это совершенно не связанные вещи.)

Мелкие и сельские школы могут не предлагать факультативных языков — там, помимо родного, изучают только английский+второй национальный. С другой стороны, в крупных городах факультативно можно изучать экзотику вплоть до латыни. Изучение всех выбранных факультативных языков продолжается до конца учебы, но, если разонравилось, можно бросить.

В обязательную программу, во всех школах, тем не менее входит изучение второго национального языка. То есть шведский для финскоязычных, финский для шведоязычных. Обычно его изучают языком B1 с 6 класса; как правило, можно по желанию начать изучать его раньше, как A1 или A2 (тогда место языка B1 занимает английский, или иной иностранный, если английский тоже уже учится). Такой возможностью часто пользуются шведоязычные; в их интересах знать финский язык лучше, если нет желания всю жизнь вариться в своем окружении (кому-то пофиг, конечно).

С другой стороны, финскоязычные финны в основном в гробу видели шведский язык; вероятность того, что этот язык хоть как-то им пригодится в жизни, очень мала. Шведский в результате и изучается спустя рукава, и очень быстро забывается за полным отсутствием практики.

Обязательный шведский язык в школах — как ни странно, вовсе не наследие шведской эпохи, и даже не итог компромиссов, выработанных в первые годы существования Финляндского государства. До 1964 года в финских школах вообще не изучали никаких языков, кроме родного. С 1964 в необязательной старшей школе был введен иностранный и второй национальный. В 1972-1977 годах школьная система была полностью реформирована и приобрела близкий к современному вид — с обязательным вторым национальным языком для всех. Официальное обоснование было и остается по сей день по-своему логичным: Финляндия двуязычная страна; по закону, каждый государственный служащий (а это довольно широкая прослойка — например, вся полиция, судебная система, налоговые органы, служба социальной поддержки — все это государство) и каждый служащий двуязычного муниципалитета обязан владеть обоими национальными языками; значит, и учить их надо в школе.

С другой стороны, обязательный шведский (pakkoruotsi, как его любят звать — не очень благозвучное название, хотя буквально и означает просто «обязательный шведский») много лет остается глубоко непопулярной идеей; порядка 2/3 финнов стабильно против него на протяжении десятилетий. Среди политиков такого четкого перевеса, однако, нет. Возможно, потому, что это все-таки не самый важный вопрос в стране, и к статусу-кво все более-менее давно привыкли, а ворошить этот вопрос и терять поддержку на ровном месте никому не хочется. Но, кажется, в последние годы и политические партии понемногу начинают смотреть более положительно на отмену обязательного шведского. Очень вероятно, что в среднесрочной перспективе этим все кончится. Уже попадали в новости приграничные муниципалитеты, заинтересованные в изучении русского языка вместо шведского, но в такой возможности им государство было вынуждено по действующим законам отказать.

Единственная территория, где не требуется изучение второго национального языка — Аландские острова. Об образовании у них тоже действуют свои законы, и, так как острова являются чисто шведоязычной территорией, финский язык не входит в обязательную программу.

Предоставляют ли официальные учреждения и частные компании услуги и на финском, и на шведском?

Как говорилось выше, предоставлять услуги на обоих языках обязаны:

  • государственные учреждения
  • муниципальные учреждения в двуязычных муниципалитетах, включая муниципальные компании (какой-нибудь водопровод и тому подобное)

По крайней мере, так обстоят дела в теории. Практика может отличаться. В глубоко финскоязычном муниципалитете с вами где-нибудь в налоговой будут, конечно, пытаться говорить и по-шведски, но, скорее всего, крайне неважно (хоть гос. служащие и сдают по нему экзамен), да и думать будут про вас «понаехал откуда-то из шведоязычных краев, ходит тут гоголем и от финского языка нос воротит».

Насколько мне удалось выяснить, язык оказания услуг для частных предпринимателей законом никак не регламентирован, в том числе в Законе о защите прав потребителей. Так что в теории вы вправе оказывать услуги на любом языке. На практике в двуязычных регионах в сферу услуг обычно набирают людей со сносным знанием обоих языков. В магазинах, например, на кассе «25 евро» чаще всего скажут сразу как «какс-кют-вийс эуроа, чугу-фем эуро» — по-фински и по-шведски сразу.

Отличается ли «финский шведский» от «шведского шведского»?

Да, не очень сильно, но отличается.

Как финский, так и шведский языки подразделяются на множество диалектов, которые могут отличаться друг от друга очень сильно. В книге и экранизациях знаменитого романа «Неизвестный солдат», например, солдаты родом из разных регионов Финляндии говорят на настолько разных и сильных диалектах, что самым настоящим современным финскоговорящим финнам очень тяжело что-то разобрать. То же и со шведским языком; как в собственно Швеции, так и в более глухих углах шведскоговорящей Финляндии сохраняются крайне необычные диалекты. Мой шведскоговорящий коллега говорил, что ему проще понять норвежцев, чем людей, живущих километрах в двадцати от места, где он родился.

Но и более-менее стандартный финляндский шведский язык отличается от «риксвенска» —  официального шведского Швеции; хотя и не принципиально, люди все равно могут общаться свободно. Сами шведы финляндский шведский иногда зовут «муми-шведский», так как они чаще всего с ним сталкиваются, читая книги про Муми-троллей — автор которых, Туве Янссон, как известно, была шведскоговорящей финкой.

Как общаются финскоговорящие и шведскоговорящие финны друг с другом?

Да как получится, так и общаются.

шведскоговорящие финны, без сомнения, гораздо чаще знают финский на довольно хорошем уровне, чем финскоговорящие — шведский. В современной Финляндии, если вы не живете в глухой шведскоговорящей деревне, за пределами которой вы не интересуетесь вообще ничем, то без финского вам придется тяжко в любом случае. Как ни забавно, с шведскоговорящими финнами проще тренировать финский — они, как и большинство людей на не родном для себя языке, говорят медленнее, внятнее и менее разговорным языком.

Случайно взятый финскоговорящий финн из финскоговорящих областей едва ли будет знать сколько-нибудь прилично знать шведский, но в двуязычных областях — другое дело. Люди, живущие или работающие со шведскоговорящими, тоже могут иметь очень хороший шведский.

Но в целом в двуязычных коллективах нередко различия в уровне знания языков друг друга все же оказываются настолько значительными, что «наибольшим общим делителем» становится английский. Я нередко вижу это на своей собственной работе. Более того, у меня сложилось впечатление, что именно смешанный финско-шведско-язычный коллектив изначально и привел в нашей небольшой конторе к тому, что официальным рабочим языком стал английский, что, в свою очередь, и позволило найти в ней работу из-за границы мне — человеку, знавшему на тот момент лишь английский.

На практике, таким образом, рабочая среда получается аж трехъязычная. Иногда прямо-таки комично выходит:

A: It’s your week to clean the kitchen! (англ. ваша неделя убираться на кухне!)
B: Va sa du? (шв. что ты говоришь?)
A: Että (фин. что…) it’s your week to clean the kitchen! (англ. …ваша неделя убираться на кухне!)

Женятся ли финскоговорящие и шведскоговорящие друг на друге?

Не то чтобы очень часто, но женятся.

Изначально финскоговорящие и шведскоговорящие вращаются в отдельных кругах — семья, детский, сад — почти 100%; с достаточно высокой вероятностью далее может быть и университет. Не так уж и много возможностей для межъязычных знакомств. Плюс, далеко не все знают язык друг друга в достаточной мере, плюс, раньше, конечно, нравы были строже и это было попросту не очень принято. Тем не менее, со временем процент таких браков вырос. На 2009 год браки «Ш+Ш» составляли чуть меньше 3% из всех, а «Ф+Ш» — 3.5-4%. То есть, сейчас уже смешанных браков больше, чем браков сугубо внутри шведскоговорящей среды.

В смешанных семьях дети обычно растут билингвами. Примечательно, что шведский язык в таких парах обычно остается «доминантным», то есть дети в конечном итоге идентифицируют себя как шведоязычные.

Враждуют ли финскоговорящие и шведскоговорящие финны друг с другом на бытовом уровне?

Серьезно — нет. Не очень серьезно, на уровне стереотипов — разумеется.

шведскоговорящих финнов часто считают богатенькими мажорами. Есть такое выражение про них — pappa betalar — «папа заплатит». В принципе, среди них объективно несколько больше обеспеченных, но не то чтоб прям в разы. шведскоговорящие, в свою очередь, могут считать финскоговорящих (особенно из чисто финскоговорящих регионов) селюками, лаптями щи хлебающими.

Классическое обидное слово для шведскоговорящих — «хурри» (hurri) — предположительно, от шведского слова hur (как). Немного менее обидно — «рантаруотсалайнен» (rantaruotsalainen) — береговой швед.

Но глобально против шведскоговорящих какой-то предвзятости нет. Только про обязательный шведский в школах. Кроме того, у финских националистов в наши дни один сомалиец или иракец вызывает больше эмоций, чем сотня шведскоговорящих финнов.

Есть ли в Финляндии какой-то отдельный слой культуры на шведском?

Да, безусловно.

Ряд знаменитых финских писателей, особенно 19 века, на самом деле было шведоязычными и писали на шведском, в том числе главный национальный поэт Рунеберг и главный национальный сказочник Топелиус. Из «Рассказов прапорщика Столя» Рунеберга взято стихотворение «Наша страна» (Vårt land), которое в переводе на финский (Maamme) стало гимном Финляндии. Важнейший шведоязычный автор 20 века — пожалуй, упоминавшаяся выше Туве Янссон. Существуют снятые в Финляндии шведоязычные фильмы, хотя ничего такого особо знаменитого не могу припомнить.

Государственная телерадиокомпания, Yle, наряду с двумя основным финскоязычными каналами, Yle1 и Yle2, транслирует шведоязычный — Yle Fem (пятый канал; fem — шв. пять). На нем есть свои известные и среди финскоязычных передачи, например, кулинарная, «Стрёмсё», снимающаяся на одноименной вилле на окраине города Вааса, где я живу.

Есть ли у шведоязычных финнов своя символика, праздники и т. п.?

Неофициальным флагом шведоязычных финнов считается флаг со скандинавским крестом, желтым на красном фоне:

Шведоязычные финны (по крайней мере, у нас в Остроботнии) очень любят также поднимать свой вымпел, с желтой и красной полосой; см. заглавное фото. Хотя в принципе свои вымпелы есть у всех регионов Финляндии, а также есть и общефинский вымпел (белый с синим крестом, как на флаге), больше всех любят поднимать вымпелы почему-то именно шведоязычные финны, для остальных такое явление редкость. Может, они так друг друга издали различают 🙂

Чем-то вроде праздника шведоязычных финнов считается 6 ноября, День шведской культуры. Это один из множества дней, не являющихся официальными праздниками, но на которые, тем не менее, традиционно поднимают флаг (общий финский, с синий крестом). Такие праздники на самом деле отмечают редко, я, даже работая со шведоязычными, не заметил, чтобы как-то отмечали. Дата 6 ноября выбрана, как дата гибели в бою в 1632 году короля Густава-Адольфа II, считающегося величайшим королем Швеции, Льва Севера и Снежного Короля, грозу католиков, полководца, перед которым преклонялся позже сам Наполеон. Он привел Шведскую империю к ее величайшему периоду, известному как Эпоха Великодержавия, продлившемуся до Великой Северной войны. В его войске служила знаменитая финская кавалерия-хаккапелиитта, и вообще он весьма благосклонно относился к Финляндии.

У шведоязычного населения, тем не менее, есть и свои неофициальные праздники и традиции. Например, в августе принято устраивать вечеринку с поеданием вареных раков (kräftskiva, крефтсхива), когда принято напиваться крепким алкоголем и петь веселые шведские застольные песни. 13 декабря — в преддверии Рождества и за неделю до зимнего солнцестояния, в самый темный период года — отмечается День Святой Люсии; в этот день вечером по улице шествует колонна юных девушек в белом со свечами, и во главе — та, которую выбрали Люсией в этом году, в короне из горящих свечей. Пасху в Финляндии отмечают все, но шведоязычные еще и традиционно разводят огромный пасхальный костер накануне. Все эти традиции характерны для Швеции, но в финскоязычной Финляндии встречаются редко или не встречаются вовсе.

Одинаковые ли у финскоговорящих и шведскоговорящих права и обязанности?

Да, как уже говорилось выше, со времен существования независимого финского государства правовой статус шведоязычных и шведского языка полностью равен и симметричен статусу финскоязычных и шведского языка. (Исключая, конечно, немногочисленное население Аландских островов, у которых особый случай.)

Есть ли у шведскоговорящих финнов свое политическое представление в стране?

Да. Шведская народная партия (РКП, RKP, (Suomen) ruotsalainen kansanpuolue, а по-шведски SFP, Svenska folkpartiet (i Finland)) существует аж с 1906 года, а ее предшественник — Шведская партия — вообще с 1870.

РКП существует по сути с единственной целью — защищать и продвигать права шведоязычного населения и шведского языка. По каким-то более глобальным вопросам они исторически редко высказывали нестандартное мнение. В последние десятилетия это слегка поменялось, у них образовался существенный правый уклон и сейчас это фактически наиболее консервативная из мэйнстримных партий; например, на последних президентских выборах их кандидат, Нильс Торвальдс, был единственным, кто выступал за членство Финляндии в НАТО. РКП таким образом пытается привлечь электорат помимо традиционного-шведскоговорящего. Пока что нельзя сказать, что у них хорошо получается; Нильс Торвальдс набрал 1.5%. Самым большим их успехом были президентские выборы-1994, когда их кандидат, Элисабет Рен (она, кстати, была первой женщиной-министром обороны в мире) вышла во второй тур и лишь немного уступила в конечном итоге социал-демократу Мартти Ахтисаари (46% против 54%).

На местном уровне, однако, значение РКП в шведскоговорящих областях огромно. В шведоязычной глубинке люди тупо голосуют за РКП, не раздумывая. РКП имеет большинство в муниципальных советах почти всех преимущественно шведскоговорящих муниципалитетов, и особенно в более сельских районах имеет практически монополию (например, в муниципалитете Корснес все 21 места муниципального совета сейчас принадлежат РКП, получившей 95% голосов).

Угнетали ли шведы финнов исторически?

Такое утверждение часто может видеть в обсуждениях на русском — Швеция-де угнетала Финляндию, а добрые русские цари освободили. Это утверждение не то чтобы совсем на ровном месте выдуманное, но все же ответ — нет, говорить об угнетении нельзя.

В отличие от всех остальных территорий, принадлежавших когда-либо Шведской империи и потерянных ею впоследствии (Эстония/Эстляндия, к примеру), Финляндия была присоединена в весьма древние времена и была не доминионом, а просто частью Швеции, такой же, как какая-нибудь Даларна. Соответственно, ее население имело ровно столько же прав, сколько обычные шведы. Финнов никак не дискриминировали по языку или этническому признаку.

Финскоязычное население при этом, разумеется, в подавляющем большинстве своем было бедным и крестьянским. Это опять же было не какой-то целенаправленной политикой, а просто фактом жизни — верхушка государства все-таки была шведской, а с социальными лифтами в те годы было туговато. Тем не менее, существовало финское духовенство и даже дворянство (первый этнический финн, Нильс Таваст, получил рыцарский титул в 1394 году). Некоторым финнам удалось добиться достаточно высоких постов в Шведской империи; например, Микаэлю Агриколе, епископу Уппсальскому, создателю финского литературного языка и главному проводнику Реформации в Швеции; или Андерсу Чюдениусу, члену риксдага, идеологу классического либерализма и отцу свободы слова в Швеции.

Тем не менее, с чем поспорить трудно, так это с тем, что финский язык и исконная финская культура при Швеции не получали должного развития. Языком государства был шведский, языком науки — латынь, языками торговли — в числе прочих немецкий и русский. А финский что — так, финнам друг с другом говорить. Изначальное развитие письменный финский язык получил благодаря церкви; лютеранство подразумевает, что прихожане должны мало-мальски понимать, что вообще происходит и чему их учат, и поэтому Библия, молитвы и подобные тексты худо-бедно все же переводились на финский в 16-18 веках. Однако сколько-нибудь известных светских писателей на финском при Швеции не появилось.

Аналогично, никто особо не заботился о сохранении традиционной финской культуры и, упаси боже, языческой веры. От всего этого сохранились обрывки, которые, в частности, в 19 веке неплохо были скомпонованы в «Калевалу», но все же это не более чем обрывки.

Вообще, Швеция была исторически очень религиозным государством, и поэтому, в частности, был эпизод, который можно таки назвать угнетением — притеснение веры православных карел и ингерманландских финнов, которых Швеция присоединила в 1617 году по Столбовскому миру. Эти земли до того были русской (а до этого новгородской) сферой влияния, и их население было преимущественно православным, однако шведы пытались принудить их к обращению в лютеранство, в том числе повышенными налогами для православных, и запретом на посвящение в духовный сан новых православных священнослужителей. Такая политика привела к массовому бегству населения в Россию, в особенности среди карел Кексгольмского лена (совр. Приозерск), которые образовали в дальнейшем Тверскую Карелию. В любом случае, Россия вернула эти территории при Петре I, и в любом случае, это притеснение было по религиозному признаку, а не этническому.

Бурное развитие финского языка и культуры действительно началось в 19 веке в эпоху Великого княжества Финляндского — под девизом «шведами мы не стали, русскими мы быть не хотим, так будем же финнами». Безусловно политика России по отношению к Финляндии на протяжении всего 19 века была крайне благосклонной, и, в числе прочего, шла навстречу и в языковом вопросе. Было бы иначе при Швеции? Сложно сказать. Во всяком случае, потеряв Финляндию, Швеция почти одновременно получила от Дании Норвегию, в которой тем не менее тоже на протяжении 19 века разгорелось свое национально-освободительное движение, в конечном итоге ставшее настолько сильным, что в 1905 году Швеции даровала Норвегии независимость по доброй воле, не решившись усмирять ее военной силой.

Есть ли в Финляндии какая-либо историческая неприязнь к Швеции?

В общем и целом нет. Швецию в бытовом плане иногда немного недолюбливают и анекдотов про шведов, конечно, больше, чем про другие соседние страны. Про участие Финляндии в чемпионатах по хоккею финны говорят: «нам не важно, чтоб Финляндия выиграла, нам важно, чтоб Швеция проиграла».

Тем не менее, о какой-либо реальной шведофобии говорить не приходится. Финляндию продолжают связывать со Швецией экономические, культурные и родственные связи. Швеция — до сих пор самое популярное направление эмиграции для финнов — не особо активной в наши дни в любом случае, но в середине 20 века после войны финны столь активно уезжали в Швецию, что образовали там некоторые районы компактного проживания (многие с тех пор вернулись). Никто в здравом уме не предъявляет какие-либо претензии Швеции за прошлое — да в принципе и не очень понятно, что именно можно предъявить.

Есть ли в шведоязычных регионах движения за независимость и/или присоединение к Швеции?

На Аландских островах (где в принципе действуют свои партии, отличные от остальной Финляндии) существует сепаратисткая партия под названием «Будущее Аландов» (Ålands Framtid), которые выступают за провозглашение независимости Аландских островов. Присоединение к Швеции их вроде бы не интересует. Партия пользуется скромной поддержкой; на последних выборах в собственный аландский парламент они получили 7.4% голосов, и 2 из 30 мест в парламенте.

Что бы стала делать Финляндия, если бы в наши дни Аланды вдруг всерьез захотели бы независимости — конечно, вопрос любопытный. Но вряд ли это возможно в реальности. Аланды и так имеют очень большие привилегии, и на жителя аландских островов финское государство тратит в среднем в два раза больше бюджетных средств, чем на жителя остальной Финляндии. Большинство аландцев все-таки понимают, что в свободном плавании острова населением 30 тыс. жили бы очень сильно иначе.

Про сепаратистские настроение среди шведоязычного населения континентальной Финляндии я никогда ничего не слышал. Здесь отделить шведоязычные территории от финскоязычных в принципе было бы крайне сложно, население в городах все же в той или иной мере смешанное.

Богаче ли шведскоговорящие финны финскоговорящих? Правят ли шведы/шведскоговорящие финны Финляндией сейчас?

Такой стереотип тоже всплывает в русскоязычных обсуждениях Финляндии иногда. Коротко: богаче — да, правят — нет.

Шведоязычные финны — типичный пример относительно небольшого и хорошо сплоченного меньшинства, которые держатся друг за друга прочнее, чем окружающее их население. Многое значат родственные связи. Как результат, по статистике, шведскоговорящие финны в среднем живут получше финскоговорящих — не только богаче, но и, например, счастливее. Ну и не стоит забывать, что исторически шведоязычные все же преобладали среди дворянства и правящих кругов, и с тех пор до сих пор существуют, например, некоторые дворянские семьи. Но их очень мало, и они особой картины не делают; в современной Финляндии, как и везде, богаче всех владельцы крупных бизнесов (и нет, среди них не то чтобы как-то особенно много шведскоговорящих).

О каком-то засилье их во власти, тем не менее, говорить не приходится. В нынешнем кабинете министров Сипиля, по-моему, ни одного шведскоговорящего нет, не является шведскоговорящим и нынешний президент. Предыдущий премьер-министр, Александр Стубб, например, имел шведскоговорящие корни.

Как обстоят дела с другими языками меньшинств в Финляндии?

Прежде всего следует упомянуть саамов. Саамы считаются единственным коренным народом Европы. Они жили на севере Скандинавии, Финляндии и Кольском полуострове, были небольшим кочевым народом, и ассоциируются в основном с цветастыми сине-красными костюмами и оленеводством. (На самом деле не все саамы и не всегда занимались именно оленеводством ранее и тем более в наши дни.) В Финляндии, Швеции, Норвегии и России живет порядка 100 тыс. саамов, большинство из них в Норвегии. В Финляндии живет около 10 тыс., из которых говорят по-саамски не более 3 тыс.

фото из Интернета

Исторически во всех странах в отношении саамов проводилась весьма дискриминационная политика чуть ли не вплоть до конца 20 века. В числе прочего, не уделялось совершенно никакого внимания их языку. Также не очень много сохранилось от их традиционной культуры и верований (многие, например, видели саамские шаманские бубны, но помимо того, что таких бубнов сохранилось всего несколько десятков, о значении рисунков на них сейчас вообще никто доподлинно не знает). Лишь ближе к концу 20 века Финляндия, Швеция и Норвегия приняли законодательные меры по защите саамского народа и языка. В числе прочего, саамы получили некоторую автономию в вопросах самоуправления — во всех трех странах действуют саамские парламенты. Сами саамы, однако, нередко считают, что этого мало, и что их продолжают угнетать. Многие также не в восторге от роста интереса к Лапландии и саамам — не хотят, чтобы из остатков их культуры делали туристическую достопримечательность.

Ну, про эти вещи разговор отдельный, а что до языков, то в Финляндии здесь у саамов формально довольно широкие привилегии. Саамский язык даже упомянут в конституции, и саамы имеют право в территориях своего проживания (Северная Лапландия — Энонтекиё, Инари, Утсйоки, отчасти Соданкюля) получать школьное образование на саамском языке, и использовать его в общении с органами муниципальной и государственной власти в пределах саамской территории. Власти обязаны также публиковать официальные документы (включая принимаемые государственным парламентом законы, затрагивающие саамские интересы) на саамском. Эти права саамов закреплены Законом о саамских языках (Saamen kielilaki), принятом в 2003 году и заменившем первую версию закона от 1991 года.

Практическая реализация этих прав может быть, однако, затруднена. Во-первых, даже на саамской территории саамы представляют собой меньшинство. Во-вторых, саамский язык — это не один, а около десяти различных языков, существенно отличающихся друг от друга (примерно как русский-белорусский-украинский). С половина из этих языков вовсе уже вымерла или находится на грани исчезновения. Самым распространенным и находящимся под наименьшей угрозой языком является северо-саамский. Однако в Финляндии на территории муниципалитета Инари также говорят на инари-саамском и скольтско-саамском. Последним двум языкам формально гарантированы те же права, но с учителями и переводчиками с этих языков наблюдается острый дефицит; в Финляндии на обоих этих языках говорит всего где-то по 300 человек.

Так или иначе, на северо-саамском можно получать школьное образование; в школах в саамских селах где-то 25-50% предметов преподаются на северо-саамском. Инари-саамский и скольтско-саамский преподаются как родной язык, но не более того. Журналисты недавно проводили эксперимент, прося в социальной службе (Кела) в Инари обслужить их по-саамски; сотрудника, говорящего по северо-саамски, нашли сразу, на инари-саамском сказали прийти через два дня, когда (бесплатный) переводчик подойдет, а на скольтско-саамском вообще не смогли, переводчик в отпуске или что-то в этом роде.

Очевидно, инари- и скольтско-саамский имеет смысл изучать только от большой любви к своим корням. Северо-саамский, с другой стороны, выглядит достаточно жизнеспособным языком. На нем в числе прочего издается литература; у государственных новостей Yle по вечерам выходит выпуск новостей на северо-саамском и ведется отдельный раздел сайта на нем. В Норвегии, где саамов больше, дела с этим языком обстоят все же еще получше.

Цыганский язык — единственный, кроме государственных и саамских, явным образом упомянутый в конституции. Интерес к изучению этого языка реально весьма невелик. В стране существует около 3 тыс. его носителей, и они не проживают компактно. Тем не менее, есть какие-то (немногочисленные) школы, где он преподается как родной язык.

Почти то же в принципе касается и языков иммигрантов, в том числе русскогоэстонскогосомалийского и прочих. Ученик в принципе имеет право изучать вообще любой родной язык в школе. Для этого подается соответствующее заявление, и, если в школе есть хотя бы четыре ученика, желающих изучать один и тот же родной язык, муниципалитет должен попытаться организовать для них такую возможность (в объеме два часа в неделю). Конечно, не всегда реально найти подходящего учителя в действительности. Существуют школы, изначально нацеленные на более углубленное преподавание каких-то языков. Например, в приграничных районах есть несколько школ с углубленным изучением русского.

Вне зависимости от возможности обучения родному языку, для детей, для которых финский или шведский не являются родным языком, один из этих языков в обязательном порядке преподается дополнительно как иностранный (так называемый язык S2).

Государство и муниципалитеты не имеют обязательств предоставлять какие-либо услуги на других языках. Исключение составляет полиция; вы имеете право на бесплатного переводчика, чтобы подать заявление в полицию.

Английский язык мало для кого в Финляндии является родным, но фактически используется весьма широко. Формально не имея совершенно никаких обязательство на этот счет, де-факто государство и муниципалитеты все же как правило оказывают на нем услуги довольно повсеместно; это как минимум резко упрощает жизнь и для иммигрантов, и для органов власти, которым нужно взаимодействовать с иммигрантами. Финны знают английский весьма хорошо, особенно, кто помоложе; помимо того, что он обычно изучается с первых лет школы, как обязательный иностранный, на английском также потребляется большое количество культурной продукции. Американские (как и все остальные) фильмы и сериалы не дублируют на финский, кроме детских; просто пускают субтитры на финском. Это одно уже способствует тому, что львиная доля населения слышит английский каждый день. Также, конечно, далеко не вся англоязычная художественная и профессиональная литература переводится на финский (хотя переводится на удивление много).

Город Эспоо — крупнейший пригород Хельсинки — уже объявил английский язык третьим официальным после финского и шведского; в данном случае это означает, что город принял на себя обязательство (а скорее закрепил де-факто существующее положение вещей) все возможные услуги оказывать на английском в той же степени, что и на финском и шведском. Но где-нибудь на селе не стоит ждать такого сервиса. Вряд ли там будут сайты, бланки заявлений и т. п. на английском, да и персонал скорее всего будет говорить по-английски значительно хуже, чем в крупном городе.

С другой стороны, широкое использование английского нередко вызывает у финнов опасения, что финский язык со временем будет вытеснен английским. Финны весьма ревностно относятся к своему языку, и его непохожесть на другие языки очень берегут. Многие слова и термины, практически во всех языках являющиеся транскрипцией с английских, в финском придуманы с  нуля; например компьютер по-фински tietokone («знание-машина»), файл — tiedosto («знание-совокупность»), а байт — tavu («слог», так как несколько (обычно два) байта в IT иногда называются «словом», «word»; соответственно, мегабайт по-фински сокращенно пишется не «MB», а Mt). Некоторые подобные неологизмы даже придумывает специальное бюро Института родных языков. На финском также активно издаются книги, снимается кино и так далее — финский писатель едва ли будет писать по-английски. В свете этого лично мне кажется, что финскому ничего пока что особо не грозит. Тем не менее, слова jeesokei и sori уже являются повсеместной используемой частью разговорного языка, и нередко в речь вползают и другие английские словечки.

Наконец, можно упомянуть карельский язык. Карельский язык очень близок к финскому и исторически считался не более чем сильно отдалившиеся его диалектом, но сейчас все же обычно выделяют его в отдельный язык (в целом все это вопрос более политический, чем лингвистический). Большая часть областей, где в Финляндии говорили по-карельски, отошли СССР после войны. Сейчас в Финляндии, по оценкам, более-менее регулярно по-карельски говорят порядка 5 тыс. человек, сносно его понимают — 10 тыс. Значительная их часть была эвакуирована во время войны, как и остальное население утраченных территорий, и расселена по всей стране, что и нанесло тяжелый удар по языку. Некоторая доля карел также живет в районе Иломантси в финской Северной Карелии.

Ситуация с карельским языком в Финляндии остается сложной; по-хорошему, ему нужны такие же меры по ревитализации, как и саамским языкам, но толком нет ни людей, кто мог бы этим заниматься, ни каких-то активистов, привлекающих внимание к проблеме, ну и, главное, в отличие от саамов, у карел нет своей территории, где можно было бы открыть школы на карельском и т. п. Существующие меры по поддержанию карельского пока что сводятся к отдельным местным инициативам. Например, государственные новости Yle раз в неделю выпускают по радио и на сайте выпуск на карельском, и есть онлайн-газета Karjal Žurnaulu на карельском.

Есть ли в Швеции финскоговорящие шведы?

Да, причем много. 720 тыс. человек в Швеции — финны или финскоговорящие шведы в первом, втором или третьем поколении. Для 220 тыс. сейчас финский язык родной. Они деляется на две группы — иммигранты и коренное население.

Иммигранты, как уже упоминалось выше, нередко переезжали в Швецию на протяжении всей истории. В 16-17 века в шведское захолустье было перемещено несколько десятков тысяч так называемых лесных финнов, которые к 19-20 веку, однако, полностью ассимилировались. Крупная волна массовой (несколько сотен тысяч) миграции произошла в середине 20 века. Эти финны селились в различных городах и обычно занимались, по крайней мере изначально, низкоквалифицированным трудом; на тот момент для многих это все же был более привлекательный вариант, чем жизнь в бедной послевоенной Финляндии. Финские иммигранты и их потомки составляют 0.5-6% населения в различных шведских городах, в том числе 2.2% в Стокгольме.

Коренное финскоязычное население — это финны-турнедальцы (жители долины Торне, хотя реально они живут и западнее). Четкой границы расселения финнов никогда не существовало, а современная финско-шведская граница, по реке Торне, была впервые проведена лишь Александром I. На шведской стороне в провинции Норрботтен оставалось и остается до сих пор существенное финскоязычное население, в ряде муниципалитетов составляющее большинство. Но в общей сложности турнедальцев не слишком много, порядка 30 тыс. человек — это все-таки редконаселенные территории. Турнедальский диалект называется меянкиэли (meänkieli — буквально «наш язык»). В Швеции он считается отличным от собственно финского, но в данном случае это безусловно все же не более чем диалект, и прочие носители финского свободно его понимают.

Финский (и меянкиэли) имеют в Швеции статус языков меньшинств, наряду с саамскими языками, цыганским и идишем. Это примерно соответствует статусу саамских языков в Финляндии — возможность использовать в общении с властями и в школьном образовании в некоторых регионах. Несколько финскоязычных школ также действует в крупных городах. В целом такого же равноправия, как в Финляндии со шведским языком, в Швеции, конечно, не наблюдается.

Небольшое финскоязычное меньшинство (5-15 тыс. человек) существует также в некоторых областях Северной Норвегии — так называемые квены. Их судьба похожа на судьбу турнедальцев и сейчас, как и турнедальцам, их диалекту финского также дали статус языка меньшинства.

Ну а закончить можно любопытным фактом: какую финскую фразу знают все шведы?  Ei saa peittää — «не накрывать». Такое предупреждение писали, одновременно со шведским, на электрических радиаторах, особенно для дач и тому подобного. Не помню точно, были ли эти радиаторы изготовлены в Финляндии, но они часто висели так, что сидящий на туалете хорошо видел эти надписи и получал свою первую (и обычно единственную) дозу финского в жизни. Фраза вошла в шведскую культуру с тех пор.

Опубликовано: