IV: Петрозаводск

Республика Карелия, Россия

Назад: III: Трасса "Кола"

Далее: V: Мурманск


Петрозаводск (по-фински также Petroskoi, Петроской) — столица современной республики Карелия, и ее самый больший город с огромным отрывом; по своему населению (280 тыс.) он почти в десять раз больше второго по размерам (Кондопога).

Я редко пишу сюда о российских городах, потому что я очень редко путешествую по российским городам, потому что, собственно, ими не особо интересуюсь; за последние годы «моими» местами стали скандинавские страны, и так оно в обозримом будущем, скорее всего, и останется. Но объективно, конечно, и в России есть где покататься! В большинстве наших городов и регионов больших достопримечательностей в общем-то нет, но в принципе, то же можно сказать и о той же Финляндии, а изучать разные уголки Финляндии лично я обожаю — хлебом не корми. О России, конечно, существует великое множество фотоблогов. Могу посоветовать сообщество russiantowns в ЖЖ, например, а из отдельных блогов никто не сравнится с Варандеем. Интересно, переводит ли кто-нибудь на английский посты, как я (точнее, я пишу на английском и перевожу на русский) — мне такие блоги данной направленности неизвестны. Ну, а что до этого поста, то через Петрозаводск мы проезжали по пути на север и ночевали там, так что, конечно, в гостинице полдня мы не сидели, а отправились осматривать город.

Стоит сразу сказать, что Петрозаводск город в общем-то вообще не карельский; он основан в 1703 году русскими, и его население всегда было преимущественно русским (в настоящий момент здесь живет 4% этнических карел, <2% финнов и <1% вепсов). Каких-нибудь табличек и вывесок на карельском или финском здесь не найти. И вообще Петрозаводск — достаточно типичный небольшой российский областной центр, с пыльными улицами, обшарпанными домами, подразбитыми дорогами, и общей атмосферой запущенности. Смотреть тут такого уж особенного тоже нечего. И все же в то же время Петрозаводск мне почему-то понравился. Тут как-то приятно находиться — ну, глупость может, но какие-то люди на улицах все дружелюбные в основном, как в Питере. И куда как меньше алкашей и гопоты, чем в моем родном Екатеринбурге, даром что тот раз в пять больше. По Петрозаводску интересно гулять и фотографировать разные детали. Поэтому фотографий тут будет много, а именно 75.

1. Мы остановились в гостиние под названием «Онего-Палас», недалеко от центра и почти на берегу Онежского озера. Что приятно в путешествии по российской глубинке (хотя Петрозаводск не совсем уж глубинка) — здесь все дешево по сравнению с Питером или Москвой, и уж тем более по сравнению с Финляндией и скандинавскими странами. Гостиница стоила тысячи четыре вроде бы — для Петрозаводска много, но если привык к финским ценам, то вполне себе умеренно. Ну да, я понимаю, что так сказать может только довольно привилегированный человек, но все равно приятно было пожить в одной из лучших гостиниц города.

Как я упомянул в предыдущей части, мы приехали в Петрозаводск раньше, чем ожидали, и чуть придя в себя и полюбовавшись видом из окна (не сказать чтоб очень впечатляющим) мы отправились гулять.

2. Так гостиница выглядела снаружи.

3. Гостиница находилась очень близко от набережной, и туда мы первым делом и направились.

4. Набережная, относительно недавно реконструированная,— безусловно, гордость Петрозаводска. Город стоит на западном берегу Онежского озера, второго самого большого в Европе после Ладожского, размерами примерно 130×60 км (не считая огромного Повенецкого залива на северо-востоке, плюс 60×18 км). По-фински озеро называется Яанинен (Ääninen), «громкое». Петрозаводск — единственный крупный город на его берегах (а на Ладоге, к примеру, вообще больших городов нет), так что очень похвально, что город устроил такую симпатичную набережную; для России это редкость.

Онежское озеро, среди прочего, известно тем, что отсюда — с севера озера, от Повенецкого залива — начинается Беломорско-Балтийский канал. Онежское озеро соединено с Ладожским рекой Свирью, а Ладожское с Балтийским морем — Невой; каналы же, соединяющие Онежское озеро с Волгой и таким образом с Центральной Россией, существовали с начала 19 века. Довольно логично было соединить его и с Белым морем и Северным Ледовитым океаном. Канал длиной 227 км с 19 шлюзами был сооружен всего за два года (1931-1933), став одной из наиболее печально известных сталинских строек. Строили канал исключительно заключенные, тяжелым ручным трудом; «каналоармейцы» — так их официально звали (по наиболее популярной версии, отсюда пошло слово «зек» — З/к — «заключенный-каналоармеец»). На строительстве всего работало 250 тыс. человек, хотя не более 130 тыс. одновременно. По официальной версии из них умерло 5%, что, конечно, уже огромная цифра — население небольшого города. Неофициальные оценки, как обычно и бывает со сталинскими репрессиями, сильно варьируются. Строительство канала — одна из тем, освещенных Солженицыным в «Архипелаге ГУЛАГ», хотя его часто обвиняют в преувеличениях. С другой стороны, сам Сталин отправил ряд известных тогдашних писателей (включая Горького) сюда на экскурсию, чтоб написали о том, как труд исправляет преступников и все такое. И написали как миленькие, а куда деваться, если тебя товарищ Сталин попросит.

Определенно можно сказать одно — объемы судоходства по каналу всегда были достаточно скромными, ибо он попросту имел недостаточную глубину (3.5 м) для судов, способных выходить в море. Канал существует и действует по сей день, но мы его, конечно не посещали — он был сильно в стороне от нашего нехитрого маршрута по трассе «Кола». Ну а самое известное наследие канала — это, конечно, папиросы «Беломорканал», непрерывно производящиеся с 1932 года до сих пор на различных табачных фабриках страны.

5. Унылого вида городская администрация. Левый флаг, красно-голубо-зеленый — флаг республики Карелия, а правый — Петрозаводска.

Вплоть до вычитки этого поста я думал, что статуя перед администрацией — это Ленин, ну похоже ведь издали. А на самом деле оказался не кто иной, как Отто Куусинен (Otto Kuusinen), финский коммунист. Куусинен родился в Лаукаа, близ города Ювяскюля, в 1881 году; до объявления независимости Финляндией он успел побыть депутатом тогдашнего парламента. В финскую гражданскую войну красные назначили его народным комиссаром образования. После поражения красных многие из них сбежали в Советский Союз, и среди них — Куусинен. Большая часть этих финских коммунистов не пережила сталинские чистки 1930-х, но ему повезло. С началом Зимней войны Куусинен был назначен (его мнения вполне возможно что и не спрашивали) зицпредседателем так называемой Финляндской демократической республики, она же Терийокское правительство — физически это правительство находилось в городе Терийоки, на тот момент практически пограничном (ныне Зеленогорск). Предполагалось (советской пропагандой), что это правительство представляет финский рабочий класс, и в случае победы СССР и полного завоевания Финляндии переедет в Хельсинки как единственное легитимное — ну а оттуда уже будет делать, как Сталин говорит. В итоге, как известно, СССР откусил себе здоровый кусок Финляндии, но всю завоевать не смог, и после войны Терийокскому правительству делать осталось особо нечего, с чем его и распустили. Куусинена и тут не расстреляли — он довольно быстро стал важной шишкой в КПСС, и ею и оставался до своей мирной смерти в 1964 году. Так что с официальной точки зрения СССР он, вероятно, был самым важным финским коммунистом, и неудивительно, что тут поставили памятник ему.

6. На набережной немало упоротых статуй. Прям как в Финляндии — финны тоже обожают упоротые статуи.

7. Тренажеры.

8. Самая известная статуя — это, конечно, «Рыболовы». Ее в 1991 году подарил Петрозаводску американский скульптур из Дулута, штат Миннесота — города-побратима Петрозаводска. Штат Миннесота всегда отличался высокой долей потомков скандинавских иммигрантов в населении, а в Дулуте живет особенно много финнов; может, поэтому он и стал городом-побратимом столицы российской Карелии.

На заднем плане виден небольшой полуостров. С находящейся на нем пристани отправляются «Метеоры» и прогулочные кораблики, в первую очередь — на Кижи. Кижи, безусловно, крупнейшая достопримечательность Онежского озера. Это остров-музей под открытым небом со множеством деревянных домов и церквей — несколько их них изначально находились в Кижах, но большая часть была перевезена сюда со всей Карелии, примерно как в стокгольмском Скансене. Тоже там не бывал.

9. Менее современная, но вполне актуальная статуя — это, конечно, Петр I, по чьему указу город и был основан в 1703 году. Кое-какие заводы на моем родном Урале в те времена уже существовали, но, конечно, везти с Урала пушки на войну со шведами было совсем неудобно — вот и построили завод поближе, на Онеге. Завод изначально назывался Шуйским, в честь близлежащей карельской деревни Шуя (Suoja; никак не связана со старым русским городом Шуя). После Великой Северной войны завод пришел в упадок и какое-то время стоял почти заброшенным, но потом его восстановили, и так он до сих пор и работает. Сейчас он известен как Онежский тракторный завод, потому что там, собственно, теперь делают тракторы.

Неподалеку от памятника Петру мы нашли кафе и пообедали там. Большое такое кафе с довольно совковой атмосферой — выглядит как место, где старшее поколение отмечает свадьбы и тому подобное. Поели неплохо и не так чтобы очень дорого (ну, по питерским меркам опять же), но обслуживали нас мммммеееееееедленно. Хорошо, что мы не торопились никуда.

10. На протяжении большей части его истории в Петрозаводске особо ничего не происходило. Но в 1941 году он был оккупирован финнами — единственный большой город, который постигла такая судьба.

Финны сражались на стороне нацистской Германии во Второй Мировой войне в 1941-1944 годах, и сражались они исключительно с СССР, который до этого напал на Финляндию в Зимней войне 1939-1940, победил ее и аннексировал большой кусок ее территории (Карельский Перешеек и Ладожская Карелия; Перешеек был особенно развитым районом, и включал в себя Выборг, второй город страны на тот момент). Последующую войну с СССР назвали Война-Продолжение. Существует почему-то очень популярный миф, что финны хотели всего лишь вернуть свое, и поэтому остановились на своей довоенной границе и отказались сражаться дальше. Это, конечно, здорово звучит — маленькая благородная Финляндия, героически сражающаяся с оккупантом — но реальность, при всей моей любви к Финляндии, к сожалению, намного сложнее. Хотя финские войска действительно остановились примерно в районе старой границы на Карельском Перешейке(*), на востоке, в русской Карелии, они пересекли старую границу и продолжили наступление дальше, в конечном итоге оккупировав большую ее часть. Эти земли никогда не принадлежали Финляндии, и единственным оправданием у финнов было, что там жил братский карельский народ.

(*) Тоже, кстати, не из какого-то особенного благородства. Старая граница на Перешейке проходила близко к Ленинграду (почему, собственно, СССР на Финляндию изначально и напал). Продолжать двигаться дальше на юг для финской армии фактички означало — штурмовать Ленинград. Не нужно быть Маннергеймом, чтоб понять, что это вылилось бы в невероятных масштабов мясорубку, а Финляндия бы особенно ничего от нее не выиграла. Да и немцы со своей южной стороны тоже не рвались штурмовать город — потому вместо этого и была Блокада.

Конечной целью Финляндии было создать то, что обычно называется Суур-Суоми — Великая Финляндия — государство, объединяющее все финно-угорские народы. Самой естественной границей такого государства были бы «три перешейка»: первый между Финским заливом и Ладогой, по Неве (Карельский), второй между Ладогой и Онегой, по Свири, и третий между Онегой и Белым морем, примерно по Беломорканалу. Это означало бы присоединение русской Карелии и Кольского полуострова, чего, собственно, Финляндия и хотела (и Гитлер был совершенно не против). Были, конечно, и еще более амбициозные планы у некоторых — добавить к этому Ингрию (грубо говоря, всю Ленобласть полностью), Эстонию, долину Торне (часть Швеции вдоль финской границы на севере) и Финнмарк, он же Руйя (крайний север Норвегии). Но если эти планы так и остались в горячечном воображении местных националистов, то оккупация русской Карелии была даже очень реальна.

Финская оккупационная администрация намеревалась сделать русскую Карелию, собственно, больше не русской — выслав за ее пределы всех русских, чтобы там могли жить этнические финны и карелы. Финны, конечно, не были нацистами, и не собирались устраивать геноцид русского населения — зато хотели передать его Германии (после победы последней) для переселения, что, честно говоря, звучит как очень так себе перспектива. Большая часть русских в Карелии поселилась здесь уже в советские времена. Когда началась война, большинство из них было призвано на фронт либо эвакуировано; остались в основном старики да дети. Около 30% из них (24 тыс. человек) оказались в финских концлагерях. Большая часть этих лагерей в Петрозаводске и размещалась; городу финны дали финское название, Яанислинна (Äänislinna; фин. Яаненская крепость; в честь финского названия Онеги; калька с названия Онегаборг — какая-то мелкая крепость 16 века в этих местах, упоминавшаяся некогда шведами). Вы, возможно, видели знаменитую фотографию из этих лагерей.

Лагеря эти, опять же, не были лагерями смерти, и по крайней мере в теории не должны были быть особо жестокими. Тем не менее, около 4400 из содержавшихся там заключенных-переселенцев умерли, в основном от голода, весной 1942 года. У Финляндии едва хватало еды, чтобы прокормить саму себя, ну и лагеря, конечно, снабжались в последнюю очередь. Людей постепенно начали понемногу выпускать в течение оккупации, но в итоге 15 тыс. оставались в них до самого освобождения Петрозаводска Красной армией летом 1944 года. Третий перешеек — вдоль Беломорканала — финнам так и не удалось захватить (и отрезать Кольский полуостров, соответственно, тоже).

Мемориал и якорь был установлен на 80-летие освобождения Петрозаводска в честь Онежской флотилии, небольшого озерного флота, действовавшего здесь в войну. Немного раздражает, что там говорится о «фашистских захватчиках» — финны не были ни нацистами, ни фашистами (последними вообще, как известно, были только итальянцы). Но так уж повелось, что страны Оси у нас зовут фашистскими.

11. Еще один мемориал. Вы уж меня извините, грех над таким смеяться, конечно, но блин, ну и фамилия у последнего в списке младшего лейтенанта.

12. Немного дальше набережная заканчивается у небольшой гавани, на противоположной стороне которой находится судоверфь.

13. Маленький конный клуб.

14. У них очень симпатичные лошадки и пони на самом деле.

15. Небольшая, но симпатичная речка под названием Лососинка бежит через город в Онежское озеро.

16. Часть города к югу от этой речки так и зовут — Зарека. По идее это один из довольно плохих районов города (не то чтоб прям побить могут, просто в основном страшненький очень), что, возможно, в некотором роде повлияло на общие впечатления от Петрозаводска. Но мы этого не знали, просто это было логичное место, чтоб пойти сюда после набережной.

17. Мост через Лососинку.

18. Остановка транспорта довольно ужасного вида.

19. Значительная часть Зареки застроена «немецкими коттеджами». Это, конечно, так-то довольно симпатичные домики, но тут они сильно обшарпанные все.

20. «Свежее мясо» и «секонд-хенд», конечно, интересное сочетание.

21. Таблички с номерами домов в Петрозаводске все разные, единого вида не имеют, и все с рекламой — видимо, каждую своя компания спонсирует. Одна из деталей, которые вроде мелочь, но создают общее неряшливое впечатление о городе.

Давненько не видел шестизначных телефонных номеров. Когда-то в моем родном Екатеринбурге такие были, но давным-давно на семизначные перешли.

22. Помимо автобусов общественный транспорт представлен троллейбусной сетью. Троллейбусы все старые и грязные и в рекламе.

23. Зарека местами здорово напомнила мне Эльмаш — мой родной район Екатеринбурга. Он чуть поаккуратнее выглядит, но в целом очень похоже.

Троллейбусные провода, конечно, вид здорово портят. Вообще в России троллейбусы — вид транспорта, который сложно любить. Как-то так получается, что они обычно самый медленный и некрасивый внешне вид транспорта в тех городах, где они есть. Трамвайчики обычно получше содержатся, ну и это ж няшные трамвайчики, они всем нравятся.

24. Тоже ностальгия по таким овощным киоскам — в Екатеринбурге были (вообще много общего у них с Петрозаводском на самом деле), а в Питере редко такое встретишь.

25.

26. Дивана два, а нарисован один.

27. Самая крутая вывеска.

28.

29.

30. Дороги в Петрозаводске на самом деле в основном вполне неплохие. Есть несколько совсем убитых улиц (включая, к сожалению, и некоторые большие и важные), но я как-то даже сфотографировать их не сумел.

31. Школа. Я учился в очень похожей, хотя все-таки и чуть другой проект. Это уже не Зарека, и этот район выглядит получше.

32. У некоторых обычных многоэтажных зданий во дворе стоят такие вот покосившиеся сараи. Выглядит умилительно провинциально.

34.

35. Финское консульство располагается в новом здании весьма финского вида.

36. Главный местный Ленин стоит в середине площади у старого завода. На самом деле территорию завода несколько лет уже как продали под реновацию, а сам завод сейчас живет на окраине города.

37. Проспект Карла Маркса — одна из довольно симпатичных улиц.

38.

39.

40. Мало что в Петрозаводске может напоминть о том, что ты в Карелии, и это немного грустно, конечно. Разве что некоторые улицы называются в честь финских и карельских коммунистов (Антикайнен, Куусинен, Ровио… все, кроме Куусинена, абсолютно неизвестные фамилии, да и Куусинена-то едва ли много кто знает), да и все. Этот сквер называется в честь автора Калевалы, Элиаса Лённрота, но если б не табличка, догадаться об этом было бы едва возможно.

41. Роддом.

42. У роддома сохранились кондовые, но очень милые статуи матерей и детей.

43. Автобусы в Петрозаводске не лучше троллеубусов. У нас раньше ходили маршрутки (тут это вроде полноценные автобусы считаются) этой марки, Отойол — турецкая вроде. Они были тесные, с отвратительного вида интерьером, и вечно какие-то грязные. В Питере Отойолов сейчас уже давно нет, и не удивлюсь, если их в Петрозаводск на самом деле и сбагрили.

44. Как обычно, здание Пенсионного фонда — одно из самых некрасивых в городе.

45. Местами сохранились деревянные развалюхи. У нас это, конечно, обычно именно что развалюхи, если уж кто побогаче и живет в частном доме, так из кирпича или еще какого говна себе строит. В Финляндии вот почему-то и старые, и новые дома деревянные есть, и отлично выглядят.

46. Отдохнули в гостинице, и решили вечером выйти еще на один круг прогуляться. Начали снова с набережной, только в другую сторону. Петрозаводск стоит у относительно небольшого залива Онежского озера — так бы иначе, конечно, другой берег было бы не увидеть.

47.

48. Прокат лодочек на набережной вроде есть.

49. Кое-какие новые жилые дома построены в финском стиле.

50. Для России выглядят очень прилично, хотя не без косяков, конечно (например, тротуарчик от озера к этим домам был в одном месте посередине тупо полностью размыт ручьем). В отличие от предыдущего здания, это выглядит почти незаселенным, всего две-три машины на парковке стоят. Может, не сдали еще просто.

51. Какое-то местное образовательное учреждение.

52. «Лента» из гипермаркетов есть, как минимум.

53. Детский рисунок валялся. Дети в наши дни рисуют сцены из игры Minecraft. Куда катится этот мир.

54. Старый кинотеатр прикольный.

55. «Призма» курильщика, так сказать — не имеет отношения к финской сети гипермаркетов «Призма». Настоящая «Призма» на данный момент — единственная работающая в России финская сеть; «К-Руока», тех же хозяев, что финские «К-Маркеты», в 2015 решила свернуть бизнес и продала все магазины «Ленте». А «Призмы» работают, но только в Питере и Ленобласти, в Карелии их (пока) нет.

56.

57. Церквушку кто-то строит…

58.

59. Вокзал. Через Петрозаводск проходит Мурманская железная дорога. Отсюда отправляется и останавливается здесь ряд поездов дальнего следования — на Мурманк, Петербург, Великий Новгород, Москву (напрямую или через СПб) и Минск. Из города также отходит линия на запад на Суоярви, небольшой городок в Ладожской Карелии. Туда ходит всего две пары поездов в неделю, хотя по расстоянию там недалеко. С электричками в Петрозаводске все совсем грустно — по утрам приходит по одной с северного и южного направления, по вечерам отправляется, да и все. В принципе обычная история для наших дней.

Аэропорт в Петрозаводске (точнее, рядом с ним) тоже есть, именуемый Бесовец, но все, что туда летает — одна пара рейсов в Москву каждый день (S7).

60. Современная гостиница у вокзала.

61. Круглая привокзальная площадь.

62. Проспект Ленина, идущий от вокзала к озеру — центральная улица города, с красивыми сталинками, с кучей магазинчиков и кафешек (вполне кстати пристойного вида, хипстерские всякие есть) на первом этаже.

63. Местный торговый центр. «Бургер-Кинг» есть!

64. В Петрозаводске есть университет, нормальный в смысле большой университет, не шарага какая. Может, это как раз одна из причин, почему в Петрозаводске, при его размерах и общем состоянии, довольно приятная атмосфера — я вообще замечаю, что ничто так не наполняет город жизнью, как университет.

65. Ну а кто на этот ДК или театр или что это повесил полковника Сандерса над входом — гений, кроме шуток.

66. Тут вот перечислены важнейшие из городов-побратимов Петрозаводска. Больше всего таковых в Скандинавии, конечно — Йоэнсуу и Варкаус в Финляндии, Умео в Швеции и Му-и-Рана в Норвегии. Все они, кроме Варкауса, кстати находятся на международном автомобильном туристическом маршруте «Голубая дорога». Да и Петрозаводск сам тоже к нему относится — хотя узнать об этом можно разве что из Википедии.

67. Еще побратимы.

68. Красивая советская гостиница. Обратите внимание на скандинавские флаги над входом. Вообще по идее в таких местах обычно сохраняется совковый интерьер и сервис — интересно, как тут.

69.

70. Проспект Ленина почти до самого Онежского озера доходит, почти как будто упирается в него.

71. Макдоналдс в городе есть — значит, уже хорошее место!

72. Реклама туров на Соловки. Соловки (Соловецкие острова) — архипелаг в Белом море, довольно любопытное место. Там был изначально старый монастырь, который при советской власти закрыли, и в 1923-1939 годах размещали в его зданиях первый по сути советский лагерь (СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения). Потом острова отдали флоту, а с 1990 там снова монастырь. Соловки, Кижи и Валаам — три знаменитых острова российского Северо-Запада — на Белом море, Онежском озере и Ладожском озере соответственно.

73. Снова идем мимо администрации.

74. Тут аж советский герб сохранился!

75. И возвращаемся в гостинцу. В Петрозаводске, как и в Питере, летом стоят белые ночи.

Ну а на следующий день — и все последующие две недели — мы уже были за Полярным кругом, и там уже был полярный день. Продолжение следует.

Опубликовано: