Если есть на свете город, который мне нравится больше всех на свете, то это, конечно, Хельсинки (Helsinki), столица Финляндии. Стокгольм тоже, конечно, очень хорош, и он объективно красивее и в нем больше достопримечательностей, но все же Финляндию я люблю больше Швеции, а потому и Хельсинки — больше Стокгольма. Хельсинки для меня выглядит городом, идеальным во всех отношениях, а прежде всего — для жизни. Конечно, когда я говорю о Хельсинки, я обычно имею в виду Большой Хельсинки, с пригородами. Население собственно Хельсинки — 630 тыс., но с пригородами скорее доходит до 1.4 млн. Главные и ближайшие пригороды — Эспоо (Espoo) и Вантаа (Vantaa), плавно сливающиеся с Хельсинки на западе и на севере соответственно.

На самом-то деле я не так уж и хорошо знаю Хельсинки; гораздо чаще на выходные я ездил по более мелким городам и природным достопримечательностям на приемлемом расстоянии от российской границы. Ну а в полноценный отпуск, конечно, лучше сразу на север махнуть. Тем не менее, например, в марте этого года я совершенно чудесно скатался в Хельсинки — просто гулял один пешком целый день, пройдясь из центра до Эспоо (до района Эспоон-Кескус), и увидел в процессе Хельсинки и Эспоо, можно сказать, в разрезе. В прошлые выходные, в конце ноября, я решил предпринять примерно то же самое, только теперь не с Эспоо, а с Вантаа. Просто пройтись, без цели посетить какие-либо конкретные достопримечательности, а скорее просто чтобы еще лучше узнать финские улицы и городки, и насладиться их атмосферой.

Впервые почти за два года я выбрал вид транспорта, отличный от собственной машины. Я вообще не люблю водить зимой. Погодные условия были в целом приемлемы, но все равно, ехать на машине не так уж быстро (не менее 4.5 часов до Хельсинки), а в наших краях в конце ноября световой день довольно-таки короткий. Так что нужно или тратить драгоценные светлые часы за рулем, или ехать по темноте, а по темноте устаешь вдвое больше. Так что, думал я, думал, и купил себе билеты на поезд «Аллегро».

1. Вот он стоит уже на вокзале Хельсинки, слева. «Аллегро» — скоростной поезд маршрутом Санкт-Петербург — Хельсинки, плод сотрудничества РЖД и Финских железных дорог (VR). Очень приятный и удобный поезд, идет с Финляндского (конечно же) вокзала до вокзала Хельсинки всего лишь 3.5 часов. В нем есть бесплатный Wi-Fi, розетки, а для прохождения границы не нужно даже вставать с кресла — пограничники и таможенники проходят по поезду на ходу. Обычно ходит по четыре пары рейсов каждый день. Минус только один — дорого, блин! Стандартная цена — порядка 5300 р. с носа в одну сторону, хотя если покупать заранее (я-то не заранее), бывает и дешевле, даже более чем вдвое если повезет. Но для сравнения, чтоб доехать из Питера до Хельсинки на обычной машине-малолитражке (420 км), нужно всего лишь ~1500 р. на бензин, если, конечно, не заправляться в Финляндии (но на любой нормальной машине, чтобы доехать от заправки до границы, до Хельсинки, обратно до границы, и снова до заправки бензобака должно более чем хватать).

Ну так или иначе, я сделал это — купил накануне билеты по Интернету. Кстати, странно, но на сайте РЖД билеты из Хельсинки в Питер купить не получается, все время пишет «Билетов нет». Только в прямом направлении можно. Хотя вот сейчас писал этот пост и специально обследовал сайт и оказывается, там написано мелким шрифтом, что из Хельсинки надо снять галку «показать поезда только с билетами», и дальше попытаться тем не менее купить билет как обычно, несмотря на то, что цена билета будет везде показываться как «0 руб.» (ну, платить-то полагаю придется как обычно все же). У них этот глюк с самого появления этих поездов в 2011 году был. На сайте финских железных дорог спокойно можно купить билеты в обоих направлениях (там можно выбрать русский язык, и цены такие же, только в евро везде).

Поезд отправился в 6:40 утра. Большую часть пути я был занят в основном страданиями от похмелья после последняя-пятница-месяца-корпоратива накануне. В Питере снега не было (в первой половине ноября были мощные метели — хотя обычно у нас уже ближе к Новому году снежный покров устанавливается — но с тех пор все снова растаяло), и в Хельсинки тоже не было, а вот между ними почти всю дорогу ехали по идиллическим зимним пейзажам в сильный снег.

Ну и примерно в 9:15 финского времени я вышел из поезда, вооруженный фотоаппаратом и небольшим рюкзаком, и отправился гулять по Хельсинки! А двухэтажный финский поезд справа готовился отправляться на Оулу — главный город севера Финляндии.

2. Площадь Раутатиентори (Rautatientori, фин. Железнодорожная площадь) и знаменитое здание Хельсинкского вокзала встретили меня мрачным сырым ноябрьским утром примерно так. У выхода ко мне подошел молодой парнишка и сказал «антеекси» и дальше что-то по-фински. «Сорри, ай доунт спик финниш», говорю. Он и ухом не повел и переключился на безупречный английский и попросил у меня мелочи уже по-английски. Ну, у меня наличных евро не было вообще, в любом случае. Самое смешное, что у парня была точно такая же бородка в две косички, как у Марко Хиетала из группы Nightwish. Вообще в Финляндии не так уж редко так ходят.

3. Проспект Маннерхейминтие (Mannerheimintie, фин. Маннергеймова дорога, в честь знаменитого главнокомандующего Финляндии во Вторую Мировую). Самая, наверное, большая улица центра Хельсинки — мне лично она всегда кажется слишком большой и шумной, прямо как Невский. Хотя объективно, конечно, народу куда меньше, а тут мрачным субботним утром так и вообще не особо людно.

4. Я пошел от вокзала на юг, и проспект Маннерхейминтие вскоре перешел в более тихие улицы. Это памятник «Топелиус и дети» Закариусу Топелиусу (Zacharias Topelius), известному финскому писателю 19 века. Наибольшую популярность получили его сказки, поэтому и памятник с детьми. Именно Топелиусу принадлежит идея использовать для финского национального флага знакомые белый и голубой цвета (хотя сам флаг он предлагал другой, не в форме скандинавского креста). Это было в эпоху Великого Княжества Финляндского, когда никакого собственного флага у Финляндии еще не было.

5. Какой-то ремонт труб.

6. Улица Таркк’ампуйянкату (Tarkk’ampujankatu), с трамвайной конечной. Интересно, почему рельсы тут загибаются чуть больше, чем нужно. Название улицы пишется по-необычному, с апострофом; на современном финском было бы Tarkka-ampujankatu. Это означает «Снайперская улица», в честь находившихся неподалеку казарм и военного полигона.

7. Вы сходили уже на «Фантастических тварей»? Офигеннейший фильм! Про Якова и Квини вообще лучшая история любви на свете!

8. Вуоримиехенпуйстикко (Vuorimiehenpuistikko), небольшой сквер с выдающимися скальными обнажениями. Название переводится как что-то вроде «Шахтерский сад», правда, «вуоримиес» (vuorimies, фин. букв. горный человек), если я правильно понял, более узкое понятие, чем просто «шахтер». Какой-то особенный шахтер в старые времена, которому давали особые привилегии в плане налогов и прочего, в обмен на то, что он, собственно, работал шахтером на шведскую корону. Ну или я неправильно понимаю гуглоперевод статей Википедии.

9. В другом сквере под названием Каптеенинпуйстикко (Kapteeninpuistikko, фин. Капитанский сад) стоит очень странная скульптура — девочка без головы, а рядом мужчина, с которым происходит что-то не очень нормальное — у него нет рук, а какая-то похожая на раковую опухоль масса рядом обволакивает его голову. Называется «Сон Капитана». Скульптура руки Пекки Кауханена (Pekka Kauhanen), великого финского скульптора современности!

10. Конец улицы Каптеенинкату (фин. Капитанская улица), вдали за деревьями уже виден кусочек моря. Значительная часть центра Хельсинки выглядит практически неотличимо от Питера, те же самые архитекторы проектировали даже. Не считая дорожных знаков и оранжевого почтового ящика, в остальном этот вид можно было бы запросто принять за какую-нибудь небольшую улицу на Петроградском или Аптекарском острове Петербурга — на последнем я и сам сейчас живу. Что же до Хельсинки, этот район центра называется Улланлинна (Ullanlinna, фин. Замок Уллы), в честь существоваших здесь когда-то береговых укреплений, построенных в эпоху шведской королевы Ульрики (Уллы), и дополнявших морскую крепость Суоменлинна. Следов этих укреплений сейчас не осталось.

11. Центральный Хельсинки расположен на полуострове, и крайняя южная его набережная называется, вполне логично, Мерисатаманранта (Merisatamanranta, фин. Набережная Морской гавани). Здесь есть стоянка для яхт (ну, эти-то здесь везде есть), красивая широкая набережная, по которой бегают спортивные финны, а за ней — полоса парка.

12. Эта часть набережной называется Компасситори (Kompassitori, фин. Компасная площадь). Крошечный паромчик соединяет ее с островами Уунисаари (Uunisaari, фин. Печной остров), буквально метрах в ста от берега. Как я понял, надо руками поднять перекладину с красным концом на белом столбе справа, и за вами придет паром и отвезет на остров. Он, правда, только в теплое время года ходит, а с 15 ноября вместо него наводят понтонный пешеходный мост. Не знаю, почему нельзя оставить мост на весь год — может, яхтам мешается, а может, просто потому что паромчики прикольнее.

13. Я, конечно же, перешел по мостику на острова и немного полюбовался Уунисаари. На этом острове раньше находились небольшие фабрики, производившие масло и лак. Их здания красного кирпича сейчас заняты понтовым рестораном — видимо, паром эксплуатирует именно он. Так как ресторан финский, в нем есть собственная сауна в пристройке.

14. Конечно, заходить в ресторан совсем необязательно, можно и просто прогуляться по островами. На них есть пляж, столики для пикников, и много-много видов на море. Кусок скалы слева относится к соседнему острову Харакка (Harakka, фин. Сорока), заметно больше Уунисаари. Этот остров до 1989 года занимали военные, и на нем остаются здания казарм, но в остальном он сейчас служит музеем природы, благо что на нем особенно много гнездуются морские птицы. Для наблюдения за птицами (бёрдинг, говоря по современному) есть небольшая природная тропа. Моста на этот остров нет, но с большой земли ходит недорогой паром.

15. Вдалеке в Финском заливе можно разглядеть множество других небольших островов.

16. Справа виден нос парома «Мариэлла» (Mariella) линии «Викинг-Лайн». Огромные круизные паромы соединяют Хельсинки с Таллином и Стокгольмом, и приходят практически в самый центр города. Этим утром я видел два парома, правда, вблизи пофотографировать получилось мало.

17. Тем временем солнце встало и ненадолго проглянуло между облаками и горизонтом. День в остальном был сильно облачный, и я порадовался, что застал «золотой час» в красивом месте.

18. Снова на большой земле, иду между парком Кайвопуйсто (Kaivopuisto, фин. Колодезный парк) и морем. Силуэт на горизонте принадлежит другому парому, «Силья-Симфони» (Silja Symphony), принадлежащему «Таллинк-Силья». Он прибывает из Стокгольма.

19. Ну а эти острова, конечно, не что иное как морская крепость Суоменлинна (Suomenlinna, фин. буквально Финский замок), наверное, самая крупная достопримечательность Хельсинки. В Суоменлинну обычно попадают на паромчике, но еще туда ведет куда менее известный подводный туннель. Он начинается в парке Кайвопуйсто, и идет более или менее по линии, вдоль которой сделано это фото. Туннель узкий, и для простых смертных недоступен — там идут трубы, кабели и другие коммуникации, а еще могут проезжать аварийные службы.

20. Налево парк Кайвопуйсто. Улица вдоль парка называется Эренстрёмминтие (Ehrenströmmintie, фин. Эренстрёммова дорога), в честь Йохана Альбрехта Эренстрёма (Johan Albrecht Ehrenström), человека, разработавшего генеральный план Хельсинки, после того как в начале 19 века после аннексии Великого Княжества Финляндского Российской Империей столицу перенесли из Турку в захолустный Хельсинки.

21. «Мариэлла» уже пришвартовалась у терминала «Викинг-Лайн» на Катайянокке (Katajanokka, фин. Можжевеловый мыс). Красивое здание перед «Мариэллой» — «Нюландска-Яктклуббен» (Nyländska Jaktklubben), старый яхтклуб. Он находится на острове Валкосаари (Valkosaari, фин. Белый остров), еще одном небольшом острове Хельсинки.

22. Посольство США огорожено, как целая небольшая крепость. Казалось бы, уж в (более или менее) самой безопасной в мире стране-то американцы могли бы так уж и не огораживаться.

23. По набережной бегало много финнов (любят они пробежки — я в общем-то на протяжении всего дня их встречал), и я первым делом подумал, что статуя бегущей девочки тоже как-то относится к пробежкам. Оказалось, что она символизирует финляндско-советское сотрудничество. В маленькой декоративной гавани плавала дохлая чайка.

24. Проходим мимо одного из паромных терминалов, принадлежащего компании «Таллинк-Силья».

25. Терминал называется «Олимпия», потому что он был построен к Олимпийским играм 1952 года, проводившимся в Хельсинки.

26. Терминал, зажатый между морем, улицей и скалами, напомнил мне стокгольмский терминал Стадсгорден. Я три раза катался из Турку на пароме в Стокгольм в терминал Стадсгорден, а вот из самого Хельсинки как-то пока ни разу никуда не плавал.

27. «Силья-Симфони» тем временем вот-вот пришвартуется. К сожалению, конструкции терминала в основном скрыли от меня этот процесс.

28. Дойдя до площади Кауппатори, я довольно-таки надолго покинул набережные. Самый центр Хельсинки я почти не фотографировал. На главной площади Сенаатинтори (Senaatintori, фин. Сенатская площадь) уже поставили елку. Я читал в финских новостях, что дерево подарил городу обычный человек из района Итя-Хаккила пригорода Вантаа. Все равно у него елка на участке слишком разрослась. Такой милый обычай — что городу елку дарят простые граждане.

29. Улица Унионинкату (Unioninkatu, фин. Союзная улица) за площадью Сенаатинтори, еще один пейзаж, ну очень похожий на питерский. Название относится к союзу (ну, несимметричному, конечно) Великого Княжества Финляндского и Российской Империи.

30. В парке Кайсаниеми к северу от центра города (Kaisaniemi, фин. Мыс Кайсы, в честь женщины, который здесь когда-то принадлежал ресторан) стоят очень интересные урны, с солнечными панелями, вмонтированными в крышку (на фото, к сожалению, толком не видно). Насколько мне удалось нагуглить, в эти урны встроены мусорные прессы с питанием от этой солнечной батареи. Прессы, включающиеся достаточно редко, что мощности солнечной батареи хватает, позволяют опорожнять урну намного реже — вплоть до семи раз реже обычных. Это, в свою очередь, позволяет сэкономить на труде мусорщиков. Мы же в Скандинавской стране, а в Скандинавских странах самое дорогое — это всегда человеческий труд. Хотя каждая урна и стоит по несколько тысяч евро, так что экономия выглядит несколько сомнительно. Но видимо все-таки выгодно — эти «большие брюшки» (BigBelly, название модели на английском) в последнее время довольно активно ставят в различных странах по всему миру.

31. Под одним деревом в парке Кайсаниеми стоит странный одинокий могильный камень. Его зовут Могилой масона (Вапаамуурарин-хаута, Vapaamuurarin hauta), потому что на нем нарисованы масонские символы. Здесь в 1784 году был похоронен шведский полковник (и рыцарь) Фредрик Гранатенхьельм (Fredrik Granatenhjelm), который специально попросил короля Густава III, чтобы его похоронили здесь, в его любимом месте, за пределами церковных кладбищ — что в те времена было довольно-таки неслыханно. На самом деле доподлинно неизвестно, был ли сам этот Фредрик масоном. Тем не менее, его могила является самым старым сохранившимся памятником в Хельсинки. Опять же, помните, что до 19 веке в Хельсинки, кроме крепости Суоменлинна, особо вообще ничего и не было.

32. К этому времени снова стало в основном пасмурно, да так до заката пасмурно и оставалось. Большую часть полуострова, на котором расположен центр Хельсинки, прорезает глубокий залив. Район непосредственно за заливом называется Хаканиеми.

33. Тропинка из парка Кайсаниеми дальше на север втиснулась между железной дорогой и заливом. Электрички отправляются и прибывают на вокзал Хельсинки практически ежеминутно.

34. Залив, у которого, насколько я знаю, какого-то единого названия нет, под железной дорогой уходит в узкий канал, и на другой стороне наконец заканчивается под названием Тёёлёнлахти (Töölönlahti). Утки в более-менее внутренних водах Хельсинки живут повсеместно, но у этого канала встречаются еще и настоящие лебеди. Довольно-таки огромные птицы, если вблизи смотреть, страшновато даже. Лебедь, кстати говоря, национальная птица Финляндии считается. Лебедь-кликун, если точнее; есть лебеди-кликуны и лебеди-шипуны, я не знаю точно, к которому виду относятся конкретно эти.

35. Еще один небольшой парк по другую сторону залива называется Токоинранта (Tokoinranta). На небольшой скале в Токоинранта расположена огороженная площадка для выгула собак. Посреди нее зачем-то стоит довольно большая статуя страуса.

36. Пешеходный мостик над железной дорогой соединяет Токоинранта с районом Линнунлаулу (Linnunlaulu, фин. Пение птиц) с западной стороны. С широкого мостика хорошо видно огромное количество путей, идущих на вокзал.

37. Идем на северо-восток, прочь от железной дороги. Этот район называется Каллио (Kallio), что означает просто «Камень». Здесь уже начинают преобладать довольно прозаического вида жилые многоэтажки, но старые дома еще иногда встречаются. Улица на фото зовется Тойнен-Линья (Toinen linja, фин. Вторая линия). Похоже, в Хельсинки есть несколько улиц, называющихся «линии» и пронумерованных, опять же прямо как в Питере.

38. Впечатляющих размеров каток на улице Хельсингинкату (Helsinginkatu, фин. улица Хельсинки, хотя это уж и не настолько важная вроде улица, чтоб такое глобальное название иметь).

39. Я прошел мимо станции метро Сёрняйнен (Sörnäinen), и через район Каласатама (Kalasatama, фин. Рыбный порт). В них, как мне показалось, интересного не сильно много. Окрестности метро Сёрняйнен мне показались немного стремноватым местом, хотя и не таким стремным, как метро Слюссен в Стокгольме. Район Каласатама я уже видел раньше — там два года назад мы брали прокатную машину в конторе Sixt, на которой отправились в Швецию и Норвегию.

Заправки для электромобилей в наше время уже не редкость, а вот газозаправочную станцию в Финляндии я увидел впервые. В России такие изредка, но встречаются — у нас в принципе не редкость переведенные на газ машины (газ дешевле бензина) — а вот в Финляндии даже не знал, что тоже бывают.

40. Район Верккосаари также относится к Каласатама. Если Каласатама значит «Рыбный порт», то Верккосаари (Verkkosaari) — «остров Рыбацких сетей». Хотя это никакой не остров. Большая часть района Каласатама сейчас проходит полную реновацию, но на Верккосаари, по-видимому, мелкие предприятия, склады и свалки так и останутся. Довольно депрессивное место. Почему я вообще сюда пошел? Чтобы дальше выйти снова на берег моря.

41. Ну собственно вот и оно. Внутренняя часть большого залива между центральной и восточной (Херттониеми, Итякескус и пр.) частями Хельсинки зовется Ванхакаупунгинлахти (Vanhakaupunginlahti, фин. Залив Старого города). Скоро увидим, почему «старого города». От открытого моря его прикрывают большие острова Кулосаари и Мустиккамаа, так что этот залив больше похож на озеро.

42. К северу от Верккосаари берег в основном занят довольно прозаического вида сырыми зарослями, через которые протекает несколько ручьев. Это Херманнин-Рантапуйсто (Hermannin rantapuisto, фин. Прибрежный парк Херманни, в честь района Херманни, который находится несколько дальше от берега).

43. Снова красиво становится, если дойти до района Арабианранта (Arabianranta, фин. Берег Арабии). Он построен достаточно недавно, и представляет собой замечательный образец современной финской жилой архитектуры. Название свое он делит со знаменитой фарфоровой фабрикой «Арабия», которая также находилась здесь. Хотя «Арабия» до сих пор является одной из известнейших финских марок (с 80% вероятностью на сливном бачке унитаза в любой финской гостинице будет логотип «Арабия»), сама старая фабрика уже закрылась. В ее здании сейчас располагается Школа искусств, дизайна и архитектуры университета Алвара Аалто. Само название «Арабия» происходит не от фабрики, как обычно думают — в старом квартале Тоукола за Арабианранта уже на протяжении веков улицы носят названия на среднеазиатскую и юго-восточно-азиатскую тематику.

44. Территория между Арабианранта и заливом занята молодым парком Арабиан-Рантапуйсто (Arabian rantapuisto).

45. (надпись, англ.: ОНИ УБИВАЮТ НАС) Ну, кем бы эти «они» ни были…

46. Ах, эти чудесные огромные окна!

47. Одинокая облепиха на самом берегу, усеянная высохшими ягодками.

48.

49. По другую сторону Ванхакаупунгинлахти находится остров Ламмассаари (Lammassaari, фин. Овечий остров), и заболоченная часть залива. Это охраняемая природная территория; там тоже можно погулять, но я там пока что не был.

50. Тем временем этот залив сходит на нет. В конце залива Ванхакаупунгинлахти находится устье реки Вантаа (Вантаанйоки, Vantaanjoki). Именно у мощных порогов в устье реки Вантаа и был изначально заложен город Хельсинки. Поэтому этот район до сих пор и называется Ванхакаупунки (Vanhakaupunki, фин. Старый город). Не стоит здесь ожидать увидеть что-либо, похожее на старый город Стокгольма или Таллина — старый Хельсинки не сохранился ни в каком виде. Тем не менее, Ванхакаупунки и берега реки Вантаа — тоже очень приятные места, но о них уже в другой раз.

Опубликовано: