IV. На фьельд Кесянки

тропа Тяхтиполку, национальный парк Паллас-Юллястунтури,
муниципалитет Колари, регион Лапландия, Финляндия

Назад: III. Склоны Юлляса

Далее: V. Вдоль реки Экяс


На свой второй день во «фьельдовой» Лапландии я решил посмотреть что-то поинтереснее, чем сам поселок и самые простые тропинки. Я хотел забраться на одну из сопок-фьельдов, и все утро думал над тем, какой же из них мне, собственно, выбрать. Помимо этого, я снова занимался фотографиями и письмами, и вышел из дома уже в два часа дня, так ничего особо и не решив. Я поехал на машине в туристический центр «Келлокас», собираясь приобрести там карту и оттуда же и отправиться в поход. От моего домика до «Келлокаса» вообще-то было всего два километра, но я все равно решил поехать на машине, чтобы сэкономить силы.

Я был очень удивлен тем, как много на парковке «Келлокаса» было машин. Намного больше, чем, например, у гипермаркета в «Йоунин Кауппас». Похоже, не я один хотел пойти в горы. Тем не менее, по дороге мне в этот раз встретилось всего несколько человек.

Вряд ли я смогу точно объяснить, зачем именно нужен туристический центр «Келлокас», потому что я толком и сам не понял. По крайней мере там есть магазин с картами и сувенирами, кафе, библиотека, и еще много чего. В магазине я быстро нашел подходящую мне топографическую карту, такую же, как та, которую я видел на информационном щите у горнолыжного центра, только в карманном формате. €6 за листик бумаги, конечно, как-то дороговато было. Но карта мне в дальнейшем очень помогла, да и, полагаю, надо же как-то национальному парку деньги зарабатывать. Они же не могут тупо продавать входные билеты — это было бы нарушением древнего права на свободный доступ к природе.

В остальном в магазине вроде бы не было ничего сильно примечательного. Карт было очень много, в том числе и весьма удаленных мест, таких как Килписъярви или Утсйоки. Сувениры тоже были довольно обыденные. Были морошковое варенье и соус. Меня, конечно, больше интересовал морошковый ликер — все туристы в Лапландии его пробуют — но, как и любой крепкий алкоголь, он продается только в специализированных магазинах «Алко».

Поизучав карту, я выбрал наконец тропу под названием Тяхтиполку (Tähtipolku, фин. Звездная тропа), которая поднималась на фьельд Кесянки (ударение на е, если что) через ущелье Пирункуру. Засим я вышел из Келлокаса и отправился в путь.

1. Тропа Тяхтиполку на самом деле официально начинается не от «Келлокаса», а от озера Кесянкиярви, так что мне нужно было сначала пройти участками троп Варкаанкуру и Хиллаполку (Hillapolku, фин. Морошковая тропа). Так что я снова иду к ущелью Варкаанкуру.

2. Снова можжевельник. Его ягодки — это на самом деле крошечные шишки со сросшимися чешуйками. С ума сойти, да?

3. Снова иду вдоль ручья Варкаанойя. Пена на перекатах совершенно белоснежная.

4.

5. С Варкаанкуру я свернул на тропу Хиллаполку, которая идет по кругу вокруг озера Кесянкиярви.

6. Вот, собственно, и озеро Кесянкиярви (Kesänkijärvi), проглядывает за деревьями. А за ним виден и сам фьельд Кесянки.

7. Берега Кесянкиярви в основном заболочены. Я пошел к берегу озера по крошечной тропинке, которая вскоре растворилась в болотце. Набрал воды в ботинки, но все же добрался до берега.

8. Еще более сырое место у основной тропы Хиллаполку.

9. Дальше тропе уже приходится идти по мосткам, и по этому довольно широкому мостику она пересекает реку Кесянкийоки (Kesänkijoki), которая протекает сквозь озеро и далее впадает в озеро Экясломполо в одноименном поселке.

10. Казалось бы, в таком сыром месте вдали от проезжих дорог невозможно что-либо построить, однако ж вот, кафе «Кесянгин-Кейдас» (Kesängin Keidas, фин. Оазис Кесянки). Оно предназначено для лыжников, и в текущее время года оно выглядело закрытым. Я полагаю, завезти в такое кафе какие-либо продукты можно лишь когда болота замерзают и по ним может проехать какой-нибудь снегоход.

11. Еще здесь можно пройти на крошечную пристань на озере по мосткам, так что зря я, выходит, ноги мочил до этого.

12. Вдали, на середине озера, плыли три лебедя, повернувшись ко мне задницами, разумеется.

13. После кафе тропа Хиллаполку поворачивает дальше вдоль берега озера, а в гору на фьельд Кесянки начинает забираться уже тропа Тяхтиполку. Не знаю точно, почему ее назвали «Звездная тропа», но вдоль нее расставлены таблички с фактами на астрономическую тематику. Они были переведены на английский, но ничего особо интересного в них не было, на уровне детской книжки «Я познаю мир».

14.

15. Начало подъема через лес было относительно простым. Как и остальные тропы в этих местах, Тяхтиполку отмечена колышками с оранжевой верхушкой. На колышках у тропинок с официальными названиями также нарисован соответствующий значок — в данном случае, ожидаемо, синяя звезда.

16. Вот здесь как раз объясняют, почему северное сияние по-фински называется revontuli (лисье пламя). Наверное, с вершины фьельда северное сияние выглядит еще более сногсшибательно.

17. Эта часть подъема вполне уместно названа Пирункуру (Pirunkuru), «Чертово ущелье». Подъем крутой и довольно тяжелый; нужно идти прямо по этим острым камням, желательно не ломая при этом себе ноги.

Вершины большинства юллясских фьельдов полностью покрыты подобными каменными россыпями-курумниками; Пирункуру, видимо, это просто место, где они просыпались сверху. Такие россыпи предположительно формировались, когда в ледниковый период вода многократно замерзала и оттаивала в трещинах голой скальной вершины, раскалывая ее на мелкие кусочки.

18. Позади начинает виднеться фьельд Келостапули.

19. Я уже не первый раз в жизни видел такой курумник. На самом деле весь этот подъем мне очень сильно напомнил гору Зюраткуль на Южном Урале, где я был в 2010 году с другом. В те времена я еще жил в Екатеринбурге, и машины у меня не было, так что добираться до озера Зюраткуль и окрестных гор пришлось на поезде, автобусе и такси. Гора была похожей высоты, и подъем по ощущениям и пейзажам тоже был очень похож, правда, на самой вершине пейзажи уже были совсем другие. В целом Зюраткуль — это, пожалуй, самое красивое место в России, где я когда-либо был.

Обратив внимание на это сходство, я что-то задумался о полезных ископаемых. Уральские горы знамениты тем, что в них добывали все мыслимые руды и некоторые драгоценные камни. А как с этим делом в Лапландии? Я знал, что когда-то в северной части Лапландии была золотая лихорадка, похожая на американскую; ну и, конечно, в Петсамо были никелевые рудники, столь важные для Гитлера — эту часть Финляндии СССР присоединил после войны. Но было ли еще что-нибудь? Уже вернувшись из отпуска, я долго гуглил, и обнаружил, что вот как раз именно только в последние годы в Лапландии стало планироваться массовое строительство различных рудников. Дело неоднозначное — с одной стороны, это означает тонны налоговых поступлений и рабочих мест (в Лапландии, как можно догадаться, есть серьезные проблемы с безработицей), а с другой, с очень высокой вероятностью будут разрушены многие местные экосистемы, местами практически непотревоженные с доисторических времен.

20. Деревья на этой высоте начинают заканчиваться, хотя какой-то резкой границы нет.

21. Из-за крутого подъема мне приходилось постоянно останавливаться передохнуть, но зато и видами можно было полюбоваться. Внизу уже было снова хорошо видно озеро Кесянкиярви, а за ним из-за менее высокого Келостапули выглянул Юлляс.

22. К тому времени, как крутая часть подъема заканчивалась, из-за облаков выглянуло солнце. Как вы уже могли заметить, погода в течение моего лапландского отпуска была довольно так себе. Не холодно, но почти все время пасмурно, и моросило периодически. На самом деле это моя любимая погода, но для фотографий она, конечно, не очень подходит. Так что повезло мне, что в подходящий момент солнце показалось.

23. Мое любимое фото из всей первой половины отпуска (до большой поездки дальше на север).

24. По дороге мне встретился пожилой финн, тоже забиравшийся на Кесянки, только медленно. Он мне сказал: «Terve!» Разумеется, я не придумал ничего умнее, чем ответить глупым голосом: «Sorry?». «Hello?..» — неуверенно сказал он. «Oh, hello!» Вот блин. Как я мог забыть, что terve по-фински и будет «привет»? Теперь этот финн, наверное, думает, что я умственно отсталый.

25. Финна наверху уже ждала женщина. Вон они, сидят на камне внизу. Я и сам сел на камешек поодаль и пожевал пакетик сухариков, который у меня был с собой.

26. У фьельда Кесянки по меньшей мере три вершины, и тропа Тяхтиполку идет по перевалу между двумя из них. Я решил немного сойти с тропы и подняться на одну из вершин. До нее была всего пара сотен метров, и лезть уже было совсем легко.

27. Остальные две вершины видны вдали. Самая высокая — та, что дальняя. Здесь так много камней, что неудивительно, что кто-то решил построить пирамидку.

28. Эти фьельды далеко на севере — возможно, Паллас и его соседи. Хотя скорее наверное просто дальние фьельды Юлляса, Пюхятунтури в частности.

29. На самой вершине среди множества мелких пирамидок сложена одна огромная, с человеческий рост. Интересно, кто и когда начал ее строить. Я подложил в нее десяток камней, а еще один взял с собой на память. Я люблю привозить домой из поездок разные камни, хотя у меня это довольно бессистемно получается.

30. Вид с юго-западного склона вершины. Снизу выглядывает кусочек озера Кесянкиярви; от него через снимок тянется ленточка реки Кесянкийоки, и впадает в озеро Экясломполо справа вдали. На берегах Экясломполо видны домики поселка, а за ними — невысокий фьельд Куэр.

31. Если посмотреть левее, будет виден фьельд Юлляс с его лыжными склонами. У подножия склонов можно разглядеть горнолыжный центр, у которого я видел оленей накануне.

32. Высота этой вершины Кесянки — примерно 520 м над уровнем моря. Озеро Кесянкиярви у подножия расположено в 218 м над уровнем моря. Так что я забрался примерно на 300 метров вверх.

33. Растительность на вершине почти отсутствует, но между камнями все же иногда попадаются лоскуты мха и ягод. И еще есть такие вот крошечные деревья, совсем немногочисленные.

34. Спустившись с вершины, я снова нашел тропу Тяхтиполку, и начал спускаться по ней на другую сторону фьельда.

35. Этот спуск называется Тахкокуру (Tahkokuru, фин. Точильное ущелье?). Он абсолютно непохож на склон Пирункуру — очень пологий, легкий для ходьбы, и даже отдаленно не похожий ни на какое ущелье.

36. Мох и карликовые деревья, как в тундре, постепенно заменяют голые курумники.

37. Я люблю такие искривленные карликовые березы. Они выносливее хвойных деревьев, и могут существовать на большей высоте. Можно было б подумать, что с иголками-то покрепче деревья будут, ан нет.

38. В месте, где тундру уже сменяет обычный северный лес, находится еще один навес-лааву. Я подробно рассказывал о лааву в предыдущей части. Этот лааву был пуст, так что я смог осмотреть его поближе.

39. В лааву хранится гостевая книга. Все или почти все записи были на финском.

40. Угольки костра еще тлели — видимо, кто-то здесь был незадолго до меня.

41. Вокруг было как-то небрежно разбросано несколько огромных мешков дров.

42. Ну и туалет. M, это, конечно, мужчины (mies), а N — женщины (nainen), а не «нейтральный» или что-нибудь еще в этом роде, как можно подумать. Вообще в туалетах в Финляндии обычно просто картинками показывают, чтоб всем все понятно было.

43. Идем дальше. Подобный лес мне уже был хорошо знаком.

44. Я увидел кучку оленьих какашек и, конечно, не мог не сфотографировать. Они не такие милые, как кроличьи, о которых я, будучи счастливым владельцем кролика, знаю все.

45. Красивый подосиновик, который кто-то, к сожалению, уже сорвал и выбросил.

46. У этого знака я снова сошел с тропы Тяхтиполку, перейдя небольшую грунтовую автодорогу. (Тяхтиполку идет дальше вокруг фьельда Кесянки, и начинается и заканчивается у небольшой парковки.) Таких деревянных табличек, с такими буквами таким шрифтом, очень много по всей стране можно найти — наверное, те, кто их делают, стали самыми богатыми людьми Финляндии. Еще мне тут пара девушек на лошадях встретились.

47. Я собирался вернуться к «Келлокасу» другим путем, не через Хиллаполку и Варкаанкуру. Тропинка, по которой я шел, тоже пересекала речку Кесянкийоки по мостику, но ниже озера по течению. На заднем плане виден сам фьельд Кесянки, на который я только что поднимался и спускался.

48. Река Кесянкийоки.

49. Пройдя мимо нескольких домиков на окраине Экясломполо, тропа пересекает болотце Хормистонъянккя (Hormistonjänkkä, без понятия что означает) по мосткам.

50. Последний участок тропы через лес у «Келлокаса» был совсем сырой и неприятный. Через него поперек текло множество ручейков, и по пути попалось несколько широких канав во всю дорогу. По крайней мере, уже почти у «Келлокаса» мне снова встретились северные олени. Почти наверняка это было то же стадо, что и вчера.

Вскоре я добрался до машины и поехал домой, в коттеджик. Остаток дня был малопримечательный. Ну, начал смотреть «Рика и Морти» например, шикарный мульт, хотя «Арчер» все же лучше. Я сильно устал, но этот день мне крайне понравился — наконец-то кусочек истинной красоты Лапландии узрел, можно сказать. Продолжение следует.

Опубликовано: